Убить зверя - Наташа Шторм

— Не похоже. ― Змей подошёл к компьютеру и увеличил картинку. ― Скорее он отчитывает злую волшебницу.

— По коням, господа, нужно проследить за этой парочкой.

В кармане Пантеры зазвонил телефон.

— Алло, здрасте! ― номер и голос были незнакомы. ― Меня тут девочка одна позвонить просила, передать кое-что.

Сердце Матвея оборвалось.

— Вот записка. «SOS! Яна.» Вам это о чём-то говорит?

Пантера мысленно перекрестился.

— Да, говорит. Это моя невеста, и её похитили. Кто Вы? Что с ней? Она жива?

Трубка охнула.

— Что в мире творится! Но я так сразу и подумала, что это похищение. В полицию не пошла. Больно крутой дядька с ней был, из крутого посёлка. Сразу кинулась звонить, как телефон подзарядился. ― Женщина кашлянула. ― Ой, простите, я не представилась. Я Лидия Викторовна, работаю на рынке. А, что касается Вашей невесты, то минут двадцать назад она была жива и здорова.

В очередной раз, послав слова благодарности высшим силам, Матвей с облегчением вздохнул.

— Диктуйте адрес.

— Кистенёво.

— Кистенёво? Это где?

Петрович, тихо сидевший в углу всё это время, оживился.

— Тверская губерния. У меня там дружок служит. Полковник. Мы с ним весь Афган прошли. Думаю, поможет.

Алекс схватил дорожную сумку.

— Значит так. Змей остаётся в Москве и ведёт Раймону, а мы ― в Тверь.

Я проскользнула в дом с чёрного входа, тихонько поднялась на второй этаж и легла под покрывало.

Не прошло и пяти минут, как дверь открылась.

— Спит. Будить? ― голос Раймоны был тихим, бархатистым.

— Пусть спит. До утра дела потерпят. Идём в кабинет. Ты же хотела поговорить.

Шаги стихли. Так. До утра меня никто не хватится. Я спустилась через чёрный вход и выглянула во двор. Пьяные охранники разбрелись, зато их место заняли свежие, вновь прибывшие. Войдя в будку, я с радостью увидела, что дежурный мирно похрапывал, уткнувшись носом в стол. Какой же ключ? И тут я сообразила, что каждому уровню ключей соответствует этаж. Сняв единственный, болтавшийся внизу, я вновь оказалась во дворе. Каждый шаг отдавался в голове болезненной пульсацией.

Вот и дверь подвала. Я повернула ключ.

— Славка! Давай, быстро.

Мне показалось, или состояние золотого мальчика ухудшилось? Пришлось войти в камеру и буквально выволочь огромное тело на себе.

— Ты это, сознание не теряй. Я же не подниму тебя по лестнице. Давай же, шевелись, а то брошу прямо тут.

Славка шевелился, как мог. Он упал на заднее сидение «танка» и отключился. Всё, пора! И тут я вспомнила, что забыла деньги в спальне, на кровати. Вот дура! Пересчитать пересчитала, а кто бы в лифчик положил?

Тяжело вздохнув, я была вынуждена вернуться в проклятый дом. Всё! Деньги приятно придавливали грудь, увеличивая её на полразмера. Я кралась на цыпочках по коридору. В кабинете хозяйки горел свет. Раймона разговаривала с гостем на повышенных тонах. Где же я слышала этот мужской голос? Он сразу показался мне знакомым. Не удержавшись, я заглянула в приоткрытую дверь и чуть не закричала.

Господин Калинин-старший. Вот это поворот… Выходит, Славка боялся собственного отца, или он не знал, что таинственный начальник, который будет решать его судьбу, являлся по-совместительству любимым папочкой? Впрочем, не выкидывать же теперь парня из «танка», тем более, что он всё знал о моих планах!

Я собралась с силами, села за руль, пристегнулась и подмигнула полудохлому павлину.

— Держись, Славик, прокачу с ветерком!

Смяв два соседних автомобиля, «танк» понёсся к воротам, пробил их, потом шлагбаум, и вылетел на просёлочную дорогу. Сзади слышались выстрелы. Я только посмеивалась. Пробить такую броню было невозможно. Я врубила дальний. Да, этот свет мог ослепить тех, кто ехал навстречу или тех, кто догонял. Но, кто будут ездить ночью по просёлочной дороге? Как же я ошибалась! Когда перед носом возник здоровенный армейский внедорожник, я нажала на тормоз и резко повернула руль влево, но было уже поздно. Перед глазами проплыл образ Матвея. «Ребёнок! Твоя манера вождения неминуемо сведёт тебя в могилу… или в тюрьму. Нельзя выделывать на дороге такие фокусы». Ох, как он был прав! Но, кто же знал, что, избежав тюрьмы, я попаду… Прости меня, Матвей!