Гномка в помощь, или Ося из Ллося - Ардмир Мари

Сдается мне, родные мои бабушка и матушка нагло врали или, как говорят у нас в Ллосе, ехидно лукавили насчет доли гномской крови в нашей семье. Ибо я, как неразбавленный потомок горных предков, трижды за ночь проверяла, свободен ли в гостиную путь. А может, меня просто будили громкие звуки и мысль о том, что Урген Врадор обещался заглянуть в полночь. Но вопреки всем ожиданиям глава контроля так и не явился, а пауки не исчезли, прерывая мои вылазки устрашающим «пи!». Эх, был бы при мне лобастый, он бы в гостиную портал открыл. Но он не вернулся. А Реггена я б не попросила, даже будь он в силе.

Еще в первый день знакомства я поняла, что задохлик страшный мот. Но то, сколько он вознице сверх положенного заплатил, ни в какое сравнение не идет с тратами на восстановление корпуса в ВАМе. Это же надо было рассчитаться за разрушения в двойном размере! Да еще гордиться жестом доброй воли. И чего ради? Ради тюфяка и голодного пайка студента… Да скажи такому, что в подвале золото на стеллажах лежит, оно за неделю истает и потрачено будет отнюдь не на личные нужды.

С рассвета взялась за готовку завтрака и теста на пирожки. Рассудив, что торговки близ академии появляются загодя не просто так, я решила обойти их всех и заранее примелькаться у стен. В этот раз количество пирожков уменьшила втрое, чисто для запаха, учуяв который Регген проснулся.

– Доброе утро! – Радостный оскал во все клыки и не менее восторженное: – Я чувствую пирожки!

– Они с капустой.

– А с чем-то другим приготовить нельзя?

– Вы все еще на диете, Регген. Обойдемся без послаблений.

– Но мне нужно хоть что-то для восстановления сил!

Он даже вскочил на тюфяке, не удержался на коленях и снова опустился назад.

– Вначале восстановите желудок.

– А если килограмм… – проникновенно протянул задохлик, прижимая к впалой груди подушку, – пять килограммов хорошо прожаренного мяса, горчица и буханка хлеба вернут щенка?

– А они вернут? – Я крепче перехватила скалку и шагнула к тощему лжецу – все же лобастый уменьшался от ударов магии, а никак не от скудной еды. – Ну так что?

– Э-э-э-э, – издал маг, «у-у-уру-ру» отозвался его живот. – Кхм, возможно, вернут.

– Проверим позже. Вы сейчас слишком слабы.

Получив в ответ собственный довод, он приуныл, правда, ненадолго. Посмотрел на меня лукавым взглядом и, понизив голос, вопросил:

– А если я расскажу историю поместья?

– То я расскажу, кому вчера отдала все пирожки.

Прошли долгие десять секунд, прежде чем Регген полузадушенно выдохнул:

– Что? Ты, гномка, отдала пирожки?! Бесплатно… – сделал глубокий вдох и схватился за сердце. – Ты не настоящая Ося, тебя подменили!

– Чего?

– Хотя, хм, нет. – Регген кивнул на скалку, что я продолжала держать в руке. – Это твой уверенный хват палицы, его ни с чем другим не перепутаешь… – Он прочистил горло. – Так что там произошло с пирожками?

– Провал, – не стала я скрывать, а больше ничего и не сказала. Выложила в корзинку последние пирожки, укрыла их скатеркой. – Садитесь завтракать, Регген, пока не остыло.

Задохлик уже не жаловался на кашу, малое количество соли, масла или недостаток мяса в этой самой каше. Он был заинтригован и оставлен не у дел. Ибо не на ту напал, да и не с той приманкой. Историю поместья я все равно узнаю, от самого графа или же от магов третьей группы захвата.

– И все же, – попытался задохлик настоять, а в ответ получил:

– Ешьте, я сейчас…

В гостиную не шла, кралась.

Прислушивалась к скрипу ставен на ветру, шороху в печных трубах и свисту слизняков, что временами раздавался под полом. Экие шумные они сегодня. Дверь отворила с осторожностью, выждала несколько долгих секунд, крадучись вошла и оторопела. Дыры в потолке и провала в подвал как небывало. И только от хлама остались щепки, а кое-где – покореженный металл.

Выходит, золото мне не показалось, иначе с чего бы паукам дыры латать и остатки рухляди из подвала поднимать? Будь по-другому, они бы все поместье в порядок привели, а так… Вон, даже пол не помыли и пыль не протерли. Ну и пусть. Убираться здесь в третий раз не собиралась. И прежде чем вернуться к изнывающему от любопытства графу, я пошла в следующую по коридору комнату и оценила объемы работ. Ничего сложного, к обеду управлюсь, а затем поспешу к стенам академии, чтоб застолбить место для торга.

Когда я вернулась в кузню, Регген уже спал, едва ли не лицом в пустой тарелке. Пока его на тюфяк уложила, пока завтракала сама, пришло время для уборки, а затем и для похода в столицу. В этот раз чепчик надевать не стала, да и белые перчатки сменила на добротные теплые, и правильно сделала. Близ ворот Верхней Академии Мастеров ветер дул нещадно, гонял по снежным улицам кем-то утерянные шляпы и перчатки, завывал, расталкивал по подворотням и без того редких прохожих.