Гномка в помощь, или Ося из Ллося - Ардмир Мари

В этот раз я первым делом пошла к церкви Всех Святых, надеясь, что, сменив маршрут, изменю судьбу, и прогадала. Ни у церкви, ни у музея, ни подле библиотеки я за три часа блужданий так никого и не повстречала. И только площадь у гостиницы «Кромвеля» порадовала меня толпой горожан и наличием десятка студентов, что толкались у фонтана.

От них то и дело доносилось:

– Моя очередь!

– Нет, моя, ты свою попытку уже использовал!

– Перестаньте, сопляки, дайте дорогу великим…

– Да ты ее сейчас просто уничтожишь! Нет уж, дай я.

– Вы забываете про очередность!

Понятия не имею, отчего так волновались студенты, но вот горожане меж собой уже заключали пари.

– Я за здоровяка, Нэрбога Нильса! Десять медяков…

– Я за щупленького!

– Ставлю на девчонку! – проревел кто-то громким басом. – Пятьдесят.

– С ума сошел, – ответили ему, – у этой смуглой ничего не получилось…

– Но она хотя бы прикоснулась к ручке, а эти даже близко подойти не смогли.

Они бы еще долго спорили, но мелкая дрожь, прокатившаяся по площади, оборвала всех на полуслове. Кто-то охнул, кто-то за сердце схватился, а студенты в один голос помянули угодников и помчались к воротам академии. Их отступление заставило разойтись разочарованную толпу и позволило увидеть предмет спора и пари. Вернее, даже предметы. Ими оказались большая чашка, скатерка, записка с размашистым «спасибо» и перо. Все это располагалось в сияющей магической сфере, что зависла над любимым местом вчерашнего советчика и не позволяла неизвестным забрать мои вещи.

– Надо же, сподобился вернуть, да еще поблагодарил.

Я подошла к сфере и беспрепятственно выудила из нее скатерку, потянулась за чашкой, как вдруг на листке с благодарностью появилась новая надпись:

«А пирожки у вас еще есть?»

– Есть, – ответила я, и перо дрогнуло, напоминая, что надо писать. Отписалась, что пирожки еще есть, но в меньшем количестве.

«Сколько?»

«Сорок».

«Возьму все. Поместите их в сферу».

И не успела я сообщить общую стоимость, в чашку упали одна серебрушка и тридцать шесть медяшек. Ты смотри, еще и цену за десяток запомнил! Довольная я забрала чашку, выудила из корзинки пирожки и вместе со скатеркой передала их магу. Предметы истаяли, вслед за ними растворилась и сфера, на голой площади остались только я, выручка и безмерное чувство счастья. У меня появился первый клиент!

Я вернулась в поместье, и счастье мое стало беспредельным. Во-первых, пауки не вернули рухлядь в свежевымытую комнату, во-вторых, Регген начал ползать на четвереньках, в-третьих, он обрадовался мне больше, чем серебрушке с медяшками, которые я принесла. За одно лишь это я могла бы его расцеловать, но поднадоевшее «а можно мне мяса?» уничтожило благодарность на корню. В оставшийся вечер я приготовила восемь десятков пирожков, наметила план работ на завтра, легла спать.

Утром убрала еще одну комнату, затем собралась и отправилась к воротам академии. В этот раз время зря не теряла, быстро обошла все порталы, напоследок оставив тот, что выходил к гостинице «Кромвеля». Там, как и вчера, погода к прогулкам не располагала, однако горожане все равно толпились у фонтана. Спорили о пари, ждали студентов и смотрели все больше на академию, а не на сферу со второй скатеркой, запиской и пером внутри. Они были так увлечены, что не заметили ни моего приближения, ни переписки с первым оптовым покупателем, ни сделки, в ходе которой маг получил пирожки, а я – две серебрушки и семьдесят две медяшки.

Точь-в-точь так же прошел следующий день, а за ним и еще один. Я выдраила две комнаты, пожарила в общей сложности двести сорок пирожков и заработала восемь серебрушек и шестнадцать медяшек. Студенты, да и горожане, что все еще силились понять действие сферы, заметили меня лишь на четвертый день, и то с трудом. Никто не поверил, что столь необычное магическое плетение из каких-то там струн маг сотворил ради пусть и вкусных, но простых пирожков с капустой. Студенты даже взяли пару десятков на пробу – те, что я на всякий случай придержала. С опаской надкусили, прожевали. И, не поняв ничего, сообща решили, что помимо капусты в начинке есть что-то еще.

И чего только в их головы на этот счет не пришло! Увеличение умственных способностей, пополнение магического резерва, способность не спать неделями, улучшение памяти, умножение сил, работоспособности и сопротивляемости к ядам… Последнюю идею почти сразу отмели, сосредоточились на пополнении резерва. Иначе с чего бы одному магу покупать столько пирожков! Других причин они придумать не смогли, а вот у меня одна неприятная возникла.

А вдруг этот прохвост круглолицый моими пирожками приторговывает в самой академии? У меня покупает по низшей цене, а там продает по завышенной? Вдвое, а может, и втрое…

– Регге-е-ен! Регген! – Я ворвалась в кузню, не глядя бросила корзинку на кресло и устремилась к столу. То есть к тюфяку и магу, на нем возлежащему. – Регген, вставайте, говорю же вам. Скорее! – Я вручила ему пальто и пиджак, решительно направилась к шкафу взять сапоги. – Мне срочно нужен ваш портал, чтобы попасть в академию, выследить одного подлеца и вытащить из него правду!

В кузне раздался смешок, и я мысленно с ним согласилась. Действительно, как я, гномка, буду выколачивать правду из крепкого мага, имея в наличии только скалку и задохлика в не лучшей форме?

– И возьмите ваше ружье, оно ускорит переговоры, – бросила я на ходу. Сапоги Реггену подала, деньги взяла, прибыль в блокнот записала и только потом услышала: «Ося, Врадор…»

– А что – Врадор? Он может помочь? – отбросила косу на спину и сверила время с оставшимся планом на день. Если не уйдем сейчас, то на рынок я не успею, а муки мне хватит едва ли на сотню пирожков. – Хотя какой с главы контроля помощник! Он скорее убьет, чем расспросит.

– Ося! – позвал граф-задохлик с тревогой.

– Да тута я, не кричите. И не смотрите так строго. Врадор вас, может, и не добил, но меня-то обманул. Обещался являться каждую ночь, а сам невесть где пропадает.

– В настоящий момент я здесь… – раздалось веселое позади меня.

Я медленно обернулась.

Глава контроля действительно был здесь, и, судя по всему, давно. Сидел в кресле, поглаживал мою корзинку и улыбался во все клыки. Этот его оскал-ухмылку я видела впервые, и рука моя как-то сама по себе начала искать что потяжелей.