Империя Машин - Кирилл Кянганен

Следующие годы шло обучение Неизвестного, но не как предполагалось ранее.

К концу практики моторчик часов простучал полночь — ему исполнилось тридцать, а мир… изменился, чего нельзя было сказать о нём.

Последствия катаклизма сказались существеннее, нежели на то рассчитывали имперские колонии.

Воздушные пути дирижаблей были разорваны, морское судоходство страдало от цепных реакций волн, торговля стопорилась и Торговая Империя, терпящая убытки позабыв от контрактах, отказала в протекторате Остермолу.

Повторный удар гигантской волны попал в этот раз по «нетронутой земле обетованной», и люди, раньше называвшие потерпевших крушение — чужими, сами стали ими.

Нет, в мире остались еще не тронутые рукой человека девственные места природы, но их численность редела как трава, объятая огнем.

Мир угасал, теряя силы.

Он не справлялся с эпидемией, называемой человек, грызущей и сокращающей шлейфы живого. Земная кора хрустела как корочка под зубами, раскалываясь и погружаясь в океан, а островки суши на северо — востоке высыхали от палящих лучей, обращаясь в пустыни. Обглоданные водой и песком камни, где в обустроенных оазисах и каменоломнях из союза ремесленников и купцов вырастала могущественная страна, или как ее звали в Остермоле — Империя Солнца.

Островная империя — Севергард пошатнулась, развивалась коррупция, проедавшая её насквозь как моль, но рука императора, ослабевшего от затяжных и мучительных болезней всё ещё была тверда.

После катастроф выжил лишь один из приближенных к императору лорд — протектор.

Первый из хранителей затонул под волной с третью ордена, когда пересекал Залив Бушующих Вод, второго убили неизвестные ассасины, когда тот помогал людям бежать, наплевав на приказы.

Только третий, опекающий императора, как малыша, выжил. Ходил слух о кровном родстве меж защитниками государства и Барданором, который устранил непокорных братьев прибегнув к услугам Просвещенных, или как они себя звали — просветителей.

Лорд — протектор защитил императорский дворец от вновь образовавшихся сил повстанцев, с разрозненными группами протекторов отразил наступление с моря, подавил восстания и установил шаткий мир, на коленях перед захватчиками с солнечной империи, запомнившийся в истории как Позорный.

— Умеют же люди измываться над миротворцами — проговорил тогда Верховный Канцлер.

Торговцы привели защитнику в пример правителя Утренней Дали — старой восточной части материка, земель Демвира — длинных рослых лесов. Правителя, сдавшегося перед кучкой фанатиков с тринадцатилетним узурпатором — садистом, который пригласил в свой замок на горе к празднику Длинного Дня государя с семьей, отмечаемого раз в десять лет, в честь круглосуточной ясной погоды, и вырезал там высших чинов, оставив его в живых без языка и глаз, и дав ему имя Гордый, когда тот, зажимая рану, отказался ползти на животе и лазая по камням искал перо и бумагу для подписания мира.

Иридиум более не лился в первозданном виде, а был смешан с каким — то неизвестным веществом.

Он исчез с рынка и под его видом развилась торговля «пустышками».

Иридиумовые прививки стали недоступны, дальнейшее их производство прекратилось, за унцию переливчатой отфильтрованной материи торговцы брали единственный полезный товар — живую силу.

Порой один укол стоил поселения на отшибе.

Испарения со дна земли усилились, отравления участились, как и в первые дни после катастрофы.

Люди гибли.

Разрослась очередная эпидемия, лекарства от которой не было.