Наш темный дуэт - Виктория Шваб

«Просто не может».

– Тебя же могли схватить!

«Он человек».

Но Август никогда не видел Генри настолько удрученным. В искусственном свете он казался бледным и изможденным и дышал так тяжело, что Август слышал хрипы у него в груди. Его охватило беспокойство, но Август подавил его.

– Что на тебя нашло? – сердито спросил Генри.

– Ничего, – сказал Август. – Я исполнял свой долг. И сделал все правильно, – добавил он, хотя приподнятое настроение уже рассеялось, и кровь на руках сделалась липкой, а ее тошнотворный запах ударил в горло.

На лице Генри отразилось отвращение, и Август уцепился за спокойствие, так легко окутавшее его во время боя, за остатки свободы, которую он ощущал в темноте.

– Ты бросил свою команду.

– Я отослал их домой. Я в них не нуждался.

Генри потер бровь.

– Я знаю, ты переживаешь из-за Рез…

– Рез тут ни при чем, – возразил Август. – И вообще дело не в людях. Я устал проигрывать. Что толку в моей силе, если ты не позволяешь мне ее использовать?

Генри положил руки ему на плечи.

– Что будет толку в твоей силе, если мы тебя потеряем? Если Слоан убьет тебя? Посмотри на Ильзу. Подумай про Лео. Ты можешь считать себя непобедимым, но ты ошибаешься.

– Мне не требуется быть непобедимым, – произнес Август, стряхивая его руки. – Достаточно быть сильнее всех остальных.

IX

Слоан провел рукой по полке. Когти проехались по ледериновым и кожаным корешкам собрания Харкера. Наконец малхаи отыскал то, что ему требовалось.

– Вот, пожалуйста, – пробормотал он, вернувшись в главную комнату пентхауса.

Три инженера сидели за столом, широкой плитой из аспидного сланца на стальном каркасе. Ножки стола были привинчены к полу, и от них к лодыжкам инженеров тянулись цепи. Стол был завален всяческими бумагами, но Слоан расчистил место и кинул книгу на каменную столешницу. И полюбовался тем, как люди вздрогнули при этом звуке.

– Чего вы хотите? – спросил один из инженеров.

Слоан полистал книгу и отыскал фотографию города, сделанную во времена до войн за территорию – еще до появления самого Слоана.

– Вот чего я хочу, – сказал он, проведя когтем по странице и остановив его на Компаунде. – Обрушить здание.

Инженеры окаменели.

Первой заговорила женщина.

– Нет.

– Нет? – негромко переспросил Слоан.

– Мы не станем этого делать, – сказал мужчина.

– Мы не можем! – поправила его женщина. – Здание такого размера не уничтожишь издалека, и даже если у вас есть материалы…

– А!.. – Слоан достал из кармана кубик и положил взрывчатку на стол.

Инженеры отшатнулись.

– Мой предшественник верил в подготовку. Он спрятал свой арсенал в разных местах города. Он запасался всем, чем только можно, – от пушек до драгоценных металлов… и вот этих штуковин. Поэтому насчет материалов можете не волноваться, – заявил он, пряча кубик обратно. – Просто найдите способ заложить их.

Он направился к двери, но вдруг услышал звяканье цепи и шорох книги. Малхаи развернулся и увидел, как второй мужчина поднял книгу, словно собираясь ударить ею Слоана. Какая досада! – подумал Слоан и схватил мужчину за горло. Тот выронил книгу.

Слоан вздохнул, сильнее сжал пальцы и поднял инженера.

Вот она – благодарность за определенную свободу, которую он предоставил новым домашним зверькам! Он оторвал взгляд от дергающегося у него в руках, задыхающегося инженера и посмотрел на остальных двух.

– Возможно, я неясно выразился, – сказал он и свернул мужчине шею.

Женщина ахнула. Второй мужчина содрогнулся. Но оба остались сидеть на своих местах. Слоан решил, что это несомненный прогресс, и бросил труп на пол рядом с книгой.

И тут в комнату ворвалась Алиса, стискивая кулаки и сверкая глазами. Ни ее изувеченных малхаи, ни Августа Флинна было не видать.

– Что, очередная неудача? – проворковал Слоан, поднимая книгу.

Алиса пролетела мимо него к своей комнате.

– Терпение и труд все перетрут! – огрызнулась Алиса и захлопнула за собой дверь.

X

Она одна

в месте

где ни света

ни пространства

ни звука

а потом

тьма спросила

кто

заслуживает

возмездия

и голос

– ее голос –

ответил

каждый

и мир

повторил это

снова и снова

и снова

и снова

и ничто

заполнилось трупами

набитыми так плотно

как толпа

в подвале

Харкер-Холла

когда Келлум

стоял на сцене

и вершил свой суд

каждый человек

принадлежит ее отцу

каждый монстр

в его тени

и в ее руке

нож

и она хочет лишь

вырезать их

одного за другим

она хочет лишь

хочет лишь…

но если начать

уже не остановишься

и потому она

разжимает пальцы

и нож

выпадает из руки

и монстры

разрывают ее

на куски.

Кейт резко пробудилась. Сердце ее лихорадочно колотилось.

Какой-то кошмарный, сбивающий с толку миг она не понимала, где находится, но потом память вернулась к ней.

Дом в зеленой зоне, мужчина с ружьем, корсаи на улице.

Она лежала на диване рядом с алтарем из батареек и лампочек. Сквозь самодельные металлические шторы сочился рассвет. Призрак ночного кошмара еще не развеялся до конца. Она встала. Кейт спала обутой, не в силах избавиться от опасений, что что-то стрясется, что надо быть готовой драться или бежать. Ее плеер ночью разрядился, но корсаи – они не умолкали никогда.

Неудивительно, что Рик свихнулся.

Кейт умылась остатками воды, поела, толком не ощущая вкуса, и разложила оружие на столе. Оно в равной мере и притягивало ее, и отталкивало. Кейт примотала железный штырь к ноге, вернула зажигалку-нож в задний карман. От щелчка обоймы, вставшей в пистолет, ее пробрала почти приятная дрожь. Она поставила пистолет на предохранитель и сунула за пояс сзади.