Марья-Царевна - Наталья Жильцова

— Ничего себе! — Я изумленно цокнула языком. — Ты не перестаешь меня удивлять.

— Да я и сам порой себе удивляюсь, — довольно сказал Яр. — Столько всего знаю… — Он вдруг осекся, а потом произнес уже с тревогой: — Марья, а ведь то, что именно Наволод к Истоку отправился, — это нехорошо. Очень нехорошо. Ума не приложу, зачем именно его Карачун Трояновой тропой сманивал.

Вот! Вот оно! Адреналин ударил в кровь, заставляя судорожно втянуть носом воздух, а сердце застучало как сумасшедшее. Я знала! Чувствовала, что не все так просто!

Я сжала кулаки, успокаивая нервную дрожь, и твердо потребовала:

— Говори!

И Яр сказал:

— Беда в том, царевна, что даже если Наволод сможет дойти до Истока, то обратно вернуться ему не суждено. Навек там останется, даже если магию в мир вернет.

— Почему? — Мой голос звучал спокойно. Кто бы знал, каких усилий мне это стоило.

— Потому что тело, которое на земле остается, является якорем для странствующей души. Оно, словно маяк, не дает душе потеряться, да и обратно притянет, когда потребуется. А Наволод-то весь ушел. Полностью. И никакого якоря не оставил.

— Что?!

— Есть, конечно, простой выход из ситуации. Белый Князь вполне может, дойдя до Истока, загадать себе легкий путь обратно. И Исток с легкостью выполнит это желание. Вот только, сама понимаешь, загадает-то он другое…

Дальше я уже не слушала. Вскочив с места, стрелой бросилась к двери, но тут навстречу прямо из стены выступила статная фигура Хозяйки Медной горы. С застывшим лицом она взглянула на меня и медленно сказала:

— Он уже ушел Я не успела.

У меня аж руки опустились, а в душе разлилось отчаяние.

— А если Финиста отправить? — Хозяйка с надеждой посмотрела на Яра. — Пусть желание загадает, чтобы Наволод вернулся!

— Не получится, — тихо ответил тот. — Я ведь говорил про ограничения. Как умертвить желанием никого нельзя, так и воскресить тоже. Иначе многих великих магов в мир обратно призывали бы, включая бывших владельцев Источников. Так что душа с тропы Трояновой либо сама возвращается, либо там остается навеки.

— Жаль, Карачун уже убрался восвояси. Ведь он точно об этом знал. Не мог не знать! — не выдержав, гневно воскликнула Хозяйка, и по одной из стен зазмеилась большая такая трещина, а пол ощутимо тряхнуло. Так, что я даже пошатнулась.

Опомнившись, та бросила на меня извиняющийся взгляд и посмотрела на стену. Появившаяся было на ней трещина тут же исчезла.

А мне эта встряска пошла на пользу. При имени виновника эмоции беспомощности и отчаяния тотчас вытеснила злость.

— То есть этот дед не только магию хочет в мир вернуть, а еще и от Наволода избавиться, — процедила я. — И не зря он обещание со всех нас взял, чтобы вреда ему не причинять?

Хозяйка кивнула в ответ.

— Вот ведь ледышка мерзкая! Глобального потепления на него нету! — зашипела я. — Самым хитрым себя посчитал? А вот фиг! Не спасет Карачуна наша клятва, когда до него Мертвый огонь через Навь доберется! И…

И тут посох громко щелкнул, привлекая к себе внимание.

— Погоди планы мести строить, Марья. Сначала помочь Наволоду попытаться надо.

— Как?! — Я подскочила к нему.

— Видишь ли, мир мертвых любую возможность использует, чтобы душу к себе притянуть, — начал объяснять Яр. — Вот почему я, например, не могу в своем виде по Нави путешествовать. Не отпустит она меня, вырвет дух мой из посоха этого да поглотит окончательно. Так вот, надо землей с Нави разжиться, хоть небольшим мешочком. А потом сплести венок из разнотравья всякого. Чертополох, девясил, крапива… все сойдет. Главное, надобно, чтобы травы эти Мертвой водой напитаны были и смогли связь мешочка с Навью удержать. Ну а потом мешочек к венку прикрепить, а венок этот на князя набросить, — завершил свой рассказ Яр. — Тут его Навь к себе и притянет. А уж из Нави он выберется.

Я с трудом уместила у себя в голове порядок действий и подвела итог:

— Значит, так. Сначала в Кощеево царство. Пойду через Навь, так быстрее. Заодно там и земли наберу. Потом плету венок, нарвав указанного сена у самого Источника, и отправляюсь Трояновой тропой к Истоку. Нахожу там Наволода, надеваю ему этот смертоубийственный венок на голову, мы возвращаемся. Хеппи-энд. Мне все ясно, я пошла.

Череп надсадно кашлянул.

— Куда, Марья? — На лице Хозяйки промелькнула растерянность.

— Как куда? В Навь, — ответила я. — За землей и вот этим вот всем дальше по списку.

— Так Навь горит, — напомнила та. — По спокойной-то Нави ходить дело опасное, а сейчас… я хочу спасти сына не меньше твоего, но пропадешь ведь, царевна! Зазря пропадешь! Погоди, мы обоз снарядим…

Она впервые назвала меня царевной. Вскользь отметив это, я упрямо прищурилась и твердо отчеканила:

— Он. Мой. Жених. И никакая горящая Навь меня не остановит. А «годить» некогда, время дорого. Вдруг Наволод на тропе не устоит? Там каждая секунда ценна будет. Так что лучше несколько часов по Нави, чем пару месяцев своим ходом!

— Ладно Навь! Но на тропу-то зачем тебе соваться?! — не выдержал тут уже Яр. — Давай Финиста попросим! Он друга в беде не оставит! К тому же, если Наволод первым до Истока дойдет, магия вернется, а вместе с ней и твое бессмертие. И тропа закроется!

— Финист-то не оставит, — согласилась я. — Вот только через Навь со мной за венком не пройдет. Меня-то кольцо обручальное защищает, а вот его уже некому. А смогу ли я не только туда дойти, но и обратно вернуться — понятия не имею. Навь ведь действительно горит. Конечно, можно подождать, когда магия вернется, и уж потом идти, но… а если не вернется? Это возвращает нас к тому, что время дорого как никогда. Так что давайте уж сначала я попробую, а Финист потом пойдет. Если понадобится.

Хозяйка, немного подумав, кивнула:

— Хорошо рассуждаешь, царевна. Правда в твоих словах есть немалая, умна ты да решительна. Понимаю теперь своего сына. А ведь поначалу не обрадовал меня его выбор, что уж таить.

Хм. Очень своевременное признание от потенциальной свекрови, нечего сказать. Вроде и комплимент отвесила, а вроде и сообщила, что до сего момента ровней меня Наволоду не считала.

— И отчего же? — не удержалась от вопроса я.

На самом деле обидно стало. Я все ж царевна как-никак!

— Не держи зла, Марья, но слишком ты другая. — Хозяйка, извиняясь, развела руками. — Вот Белоснежка, к примеру, с жителями горными ладит и без гор жизни своей не представляет. Родная душа Наволоду была бы. Да даже сестра твоя, Василиса, и то больше ему подходит — все ж чародейка, и сильная да премудрая. А ты не нашим миром воспитана, ведешь себя странно, разговариваешь… не получалось у меня увидеть тебя рядом с сыном. Думала, нет между вами связующей нити, только прихоть его, на старом предсказании основанная.