Марья-Царевна - Наталья Жильцова

Шалея от страха, но не в силах отказать, я вытянула руку с кольцом и коснулась полупрозрачного тела.

— Уймись, огонь! — произнесла, сама не ожидая от себя такого.

Кольцо сверкнуло, словно не соглашаясь с моей волей. Но огонь, пожиравший «медузу», все же исчез, а обгоревшее тело, до этого времени висевшее в воздухе на уровне моей груди, обессиленно опустилось на землю.

Это стало для моих нервов последней каплей.

— Прости… прости меня! Ну, пожалуйста! — Слезы вновь потекли из глаз. — Я не нарочно! Я не знала, что так будет!

И тут что-то изменилось. Словно весть о том, что я смогла помочь одному из местных существ, моментально облетела остальных. Все они, жуткие, страшные, большие и маленькие, словно по неслышной команде, в поисках спасения бросились в мою сторону.

Однако, прежде чем я успела сообразить, что вообще теперь делать, всех нас сверху накрыла огромная тень. Я тотчас задрала голову и испуганно замерла. Огромный летающий змей спиралью стремительно спускался с небес, глядя прямо на меня. Горящие желтым глаза буквально пригвоздили меня к месту, лишив сил двигаться дальше, а пасть, усеянная огромными иглами зубов, распахнулась.

«С электричку длиной, не меньше», — пришла в голову глупая мысль, когда я зажмурилась, приготовившись быть съеденной.

Прошла секунда, еще одна… Я тихонечко приоткрыла глаза, чувствуя себя маленькой-маленькой на фоне огромной пасти.

Змей все еще нависал надо мной, неотрывно просвечивая взглядом.

— Чего смотришь? Дыру прожжешь, Смауг-переросток, — пробормотала я, при этом стуча зубами от ужаса.

На ответ, понятное дело, не рассчитывала, ляпнула лишь по инерции. Поэтому, когда неожиданно раздался голос — дикая смесь шипения и скрежета, — чуть не рухнула на землю. Как от тембра, так и от громкости.

— Кто такой С-с-смауг?

Оно еще и разговаривает!

Хотя если разговаривает, может, не съест?

Набравшись какой-то отчаянной храбрости, я ответила:

— Дракон такой. Летающий. Красивый, потому что золотой.

Змей некоторое время молчал, слегка притушив свой огненный взгляд. А потом этот невыносимый голос раздался снова, и я только сейчас поняла, что он звучит прямо у меня в голове, заставляя трепетать каждый нерв, как от вида бормашины стоматолога.

— Зачем ты здес-сь, умертвительница? Что еще тебе надо в Нави? И почему не приходит князь, когда его мир умирает, а слуги обращаются в пепел?

Ага. Вот и причина, по которой со мной вообще заговорили.

Я постаралась выровнять дыхание и вновь собрать в кулак всю свою смелость для ответа. Если это жуткое создание может говорить прямо у меня в голове, кто гарантирует, что он не читает моих мыслей? Хотя, наверное, если бы читал, то и спрашивать не стал бы… Но все равно лучше говорить правду.

— Князь ваш сейчас по неведомому пути идет. Обманным словом его туда направили, — заговорила я, поневоле сбиваясь на какой-то древнерусский стиль. — А я — невеста его, между прочим. Выручать Наволода иду. — Словно пытаясь что-то доказать, я вытянула в сторону змея руку с кольцом. — В мире живых магические перемещения стали недоступны, а терять время нельзя. Не успею, пропадет князь. Окончательно и бесповоротно.

Змей опустился еще ниже, глаза разгорелись ярче.

— И куда тебе надобно? — Он немного помолчал и добавил; — Куда надобно, княгиня?

От изумления я резко вздохнула и закашлялась от дыма. Мне не послышалось? Меня вправду только что титуловали?

— Ну, не совсем еще княгиня, свадьбы-то не было, — пробормотала я себе под нос, а потом, опомнившись, выпалила: — А надо мне в Кощеево царство!

— Не ведаю про такое, — скрежетнул голос в голове. — В Нави нет царств.

М-да, ситуация…

Я задумалась, как объяснить нужную цель, и тут, словно по наитию, произнесла:

— Там река Смородина течет. Огненная такая. Но не как Мертвый огонь, жаркая и красная.

И змей встрепенулся. Вы когда-нибудь видели, как может встрепенуться здоровенная электричка? Я вот теперь увидела. Больше не хочу.

— Река? — задумчиво произнес он. — Река-граница… Про нее ведомо. Ее я чую.

— Отлично! Вот туда, за реку, мне и надо, — поспешно подтвердила я. — Причем быстро. Не верну князя, сгорит все.

Змей наградил меня очередным задумчивым взглядом, а потом изрек:

— Хорошо. Я помогу, княгиня. Только слово дай, что вернется князь.

— Даю, — заверила я. — Сделаю все, что в моих силах, чтобы ему помочь.

Удовлетворенно кивнув, змей изогнул тело в воздухе так, что один изгиб коснулся земли рядом со мной.

— Забирайся, — сказал он, и по жесткой чешуе пробежал малиновый сполох, отчего та ощерилась цепочкой длинных шипов. Длинных, ровных, как пожарная лестница.

Я неуверенно подошла поближе, но потом нервно усмехнулась и, наплевав на все, зажала посох под мышкой и полезла наверх.

Да, вокруг царил настоящий паноптикум. Но, черт возьми, у меня есть цель, и я должна достигнуть ее любой ценой!

Оказавшись на спине змея, я огляделась, пытаясь сообразить, где лучше устроиться. Несмотря на то что спина была огромной, жесткая чешуя на ней оказалась гладкой и скользкой, что гарантировало мое падение, едва змей начнет движение.

Однако почти сразу рядом со мной вырос очередной длинный костяной шип, за который, видимо, предлагалось ухватиться. А когда я плюхнулась с ним рядом, пара таких же шипов возникла за спиной, давая возможность упереться для большей надежности.

В следующий миг змей начал резкий подъем, и воздух с силой придавил меня сверху. Скосив глаза, я увидела, как пылающая земля остается далеко внизу, стремительно удаляясь. А потом мы рванули вперед, и я вцепилась в костяной шип, стараясь не выпасть из «седла».

Несмотря на гигантские размеры, змей летел с сумасшедшей скоростью. И мало того что летел! Он на полном ходу уклонялся от огненных струй Мертвого огня, которые то и дело возникали прямо в воздухе, норовя ударить в огромное тело. Вспышки дымного пламени вокруг появлялись столь часто, что я ощутила себя пилотом истребителя, которого снизу расстреливают зенитки.

— Врешь, не возьмешь! — заорала я от накативших одновременно ужаса и восторга. — Я огнеупорная, как Мать драконов!

Мы неслись сквозь пропитанный гарью воздух, ледяной и одновременно горячий от вспышек огня, то стремительно срываясь в пике, то, наоборот, взмывая под самые небеса. Мои руки словно вросли в костяной шип, а грудь распирало от избытка чувств.

Однако огня впереди становилось все больше и больше, а змей уклонялся от него все с большим трудом. И если для меня пламя было не опасно, то ему вполне могло повредить, так что тот все же начал снижаться.