Ольга. Наследие богов - Александра Гром

— Вставайте! — требует он, опуская руку.

Переход на «вы» неожиданный. Наверное, Рольф очень недоволен. Что ж, не буду расстраивать его еще больше. С трудом, но поднимаюсь на ноги. Колени дрожат, просто не описать как!

— Я не понимаю, что произошло, — лепечу тихо-тихо. Отлично! Ещё и язык заплетается!

— Вы о том, что тело подвело внезапно или о самом нападении? — Рольф глядит на меня в упор, я даже теряюсь.

— А откуда вы знаете о том, что мне внезапно стало нехорошо?

— Я увидел, как он подлетел, но уже не успевал выйти, поэтому… — матсэ замолкает, разводя руками и предлагая додуматься до остального самой. Мозг соображает не очень быстро.

— Это что было? Связь?! — смотрю на Рольфа огромными от шока глазами.

— Я подумал, если вам снесут голову, то вас это опечалит, да и мне несладко на службе придётся. Десерт будете? — спрашивает он будничным тоном, протягивая стакан с соломинкой, которая почему-то расстраивается в моих глазах.

Я пытаюсь нащупать витрину за спиной, но понимаю, что до неё далеко. Ближе всего Рольф, на нём я и повисаю, используя как опору.

— Ох, ты ж! — бормочет он и второй раз за без малого два часа обхватывает меня за плечи.

— Всё в порядке? — сквозь шум в ушах пробивается голос незнакомого альвиса.

— Уже да, — отвечает Рольф и добавляет, не скрывая сарказма: — Вы вовремя, офицер!

— Предъявите ваши документы, будьте любезны.

О! Кажется, кто-то обиделся! Лучше бы действительно службу несли, как надо! И вообще, разве фиолетовые глаза за документ не сойдут? Или господин офицер дальтоник? Впрочем, нет! Те красный и зелёный не различают, и неизвестно ещё, есть ли такое отклонение у альвисов.

В поток размышлений вклинивается голос Рольфа:

— Конечно, офицер!

По-моему, матсэ опять демонстрирует окружающим оригинальное наручное и главное многофункционально украшение.

— Приношу извинения за беспокойство, матсэ Рагнольф, — тараторит альвис, ознакомившись с «документом». — С фрэ всё в порядке? Может, вызвать медиков?

— Не стоит беспокоиться, — по голосу Рольфа понимаю: он уже утомился общением, и ему жутко хочется отвязаться от офицера, намеревающегося развести кипучую деятельность. — Мы ещё пару минут постоим и наймём авиетку.

Я активно киваю, правда, лбом при этом всё еще утыкаюсь в грудь матсэ.

— Вот видите, офицер! Фрэ поддерживает мой план.

— Ну… — альвис мнётся в нерешительности, — в таком случае, удачного вам дня.

— Да уж! Вряд ли он завершится чем-то более впечатляющим, чем это происшествие, — бормочет Рольф, просто-таки вынуждая меня захихикать. — О! Раз ты уже смеёшься, может, и идти сможешь?

Вот мы снова перешли на «ты»!

— Смогу. — Самое прекрасное, что я почти не вру! Так, немного приукрашаю свои возможности.

— Тогда держи, и идём, поищем стоянку, она должна быть где-то недалеко.

Забираю у Рольфа десерт, и тут же выясняется, что он жидкий!

— Ох, ты ж! — восклицает матсэ, наблюдая, как бело розовое пятно расползается по его куртке. Он встречается со мной взглядом: — Это вместо благодарности? Поделилась сладеньким?

Я краснею.

— Мне показалось, что это густое! — начинаю оправдываться, но вспоминаю про лучшую тактику своего мира: — У тебя ведь слои ни разу не шелохнулись, и ты не предупредил!

— Ясно! — он закатывает глаза и забирает стакан обратно, поясняя свои действия: — Я не сяду в авиетку, если ты будешь держать его в руках. Не хватало мне еще оплачивать чистку салона!

Ладно! Пусть ворчит! Не со злости же, и так понятно.

— Ну, что ты улыбаешься? — спрашивает Рольф, доставая из нагрудного кармана какую-то упаковку и вручая её мне. — Устраняй последствия своей неловкости.

— Это что, обычные влажные салфетки? — удивляюсь, отлепив липкий язычок.

— А ты что хотела получить? Портативный анигилятор?

Молча достаю салфетку и принимаюсь за дело. Пусть шутит. Вот сейчас постоим, потом полетаем, тогда я совсем в чувство приду и устрою ему допрос с пристрастием по поводу того, кому я мешаю, как обстоят дела с преступностью в Альвисе. И много чего еще спрошу!

* * *

Мама, занимаясь готовкой, частенько повторяла с умным видом одно и то же: «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок». Развивая мысль, она добавляла, что сытый мужчина — это довольный мужчина. Я скептически относилась к подобного рода замечаниям. Папа всегда был спокойным и довольным, вне зависимости от того, кормил его кто-нибудь или нет. Ваську, наоборот, задобрить едой было невозможно. Когда после обеда к нему кто-то цеплялся в столовой, он словами изничтожал наглеца ничуть не менее жестоко, чем после уроков, хотя вот только выбрался из-за стола, слопав и первое, и второе, и компот с булочкой.

После года совместной жизни с Владом я поняла: доля истины в маминых нравоучениях всё же имеется, но многое зависит от ситуации и характера человека. Если Воронцов-старший в конторе начинал крутить всем хвосты, и под раздачу попадал и его сынок, то «подобрение» у моего фиктивного супруга начиналось только после выходных, проведённых в обществе Кристины.

Я пока не знаю, относится ли Рольф к числу мужчин, попадающих под внушаемое с детства правило, но для подстраховки собираюсь накормить его перед грядущей беседой. На всякий случай! Фрэ Эльнак успела уехать к подруге ещё до нашего возвращения, поэтому хлопотать предстоит самой.

Матсэ, удивлённый тем, что вместо спальни я направляюсь на кухню, идёт за мной.

— Что приготовить? — спрашиваю, оглянувшись на него, а сама мою руки.

Мужчина пожимает плечами, с интересом за мной наблюдая. Наверное, ожидает какого-нибудь подвоха. И зря! Во время недолгого полёта я окончательно пришла в себя и ничего интересного и опасного выкидывать не собираюсь.

— Тогда предлагаю заварить настой и выпить его, заедая остатками утренней выпечки от фрэ Эльнак.

— А как же это? — он ставит на стол стакан с десертом. Содержимого в нём осталось столько же, сколько было перед началом чистки куртки.

— Поделим пополам! — я в свою очередь выставляю на стол два чистых стакана, вполне подходящих для того, чтобы реализовать задумку. — Разольёшь сам?

Кивнув, Рольф стягивает куртку и идёт к мойке. Правильно! Чистые руки залог здоровья.

Пока выгружаю на стол запасы еды, матсэ выверенными жестами разливает десерт. Строго поровну, и не пролив ни капли. Ну, конечно, как иначе!

Поздний обед проходит в дружественной тишине. Рольф поглядывает на меня время от времени. Создаётся впечатление, что он ожидает вопросов, но я решила выждать и жду! Хотя слова уже вертятся на языке. Я его даже пару раз прикусываю легонько. Наконец, Рольф отставляет в сторону пустой бокал. Рядом стоит стакан в бело-розовых разводах. На десертной тарелке, выделенной для матсэ, от булочек остались только крошки. Окинув взглядом получившийся натюрморт, я и свой бокал ставлю на стол.