Ольга. Наследие богов - Александра Гром

— Скоро подлетим к этому озеру, — Рольф, не отрываясь, смотрит на пейзаж.

Если честно, то искупаться хочется, но…

— В Альвисе же осень, и к тому же мы летим на север!

— Если перевести показания датчиков на шкалу Цельсия… — Рольф что-то там нажимает, занимаясь переводом, — то получится, что температура воздуха составляет двадцать два градуса, а воды — двадцать семь.

— Это как? — температурная аномалия вызывает удивление.

— В озере бьют горячие ключи, и с востока в эту область пришёл тёплый фронт, — докладывает он, читая инфу, предложенную машиной. После чего матсэ поворачивается ко мне. — Ну, так как?

— А сотрудники Центра не положили в сумку купальный костюм, — фраза почему-то больше похожа на жалобу. Удивительно!

— Ничего страшного! — заверяет меня искуситель. — В воде всё равно нет никого, кто мог бы на тебя покуситься. Оставишь вещи на берегу!

Ну да! Искупаться голой — такой пустяк! Вариант купания в белье я не рассматриваю — пакета для перевозки влажного белья у меня тоже нет, а ехать потом в мокром… бр-р-р!

— Если жалко свои вещи, я могу одолжить тебе какую-нибудь из своих маек, чтобы ты могла потом вытереться.

Да, об этом я тоже успела подумать!

— Не то, чтобы жалко, — вздыхаю я, — но согласись, что вытираться твоей майкой гораздо практичнее, чем любой вещью из моего гардероба. У нас с тобой разница на сколько размеров?

Рольф улыбается.

— Значит, решено! Снижаемся.

Я киваю, хотя моё согласие уже никого не волнует. Как ни странно, меня не волнует то, что оно никого не волнует. Вот такой языковой и психологический казус!

* * *

Рольф сажает авиетку на небольшой опушке — спасибо тебе, режим вертикального взлёта-посадки! Дальше он предлагает пройтись пешком. Я не возражаю! Солнышко греет, птички поют и, как матсэ меня уверил, в этих местах не только в воде безопасно, но и в лесу!

Через три минуты куртку приходится снять, а обувь, в которой я сомневалась с самого начала, показывает себя молодцом. Материал на самом деле дышит, и ноги остаются в сухости и ненатёртости. Единственное, что меня беспокоит, это лёгкий дурман в голове. Никак не могу сообразить, чем он вызван, но щебет птиц и жужжание насекомых отдаются в голове эхом.

— Рольф, — обращаюсь я к мужчине, выступающему в роли проводника, потому медленно шагающему впереди, — ты уверен в том, что тут нет ничего опасного для человека.

— А что такое? — он не поворачивается, и это уже можно перевести, как «Да, уверен!», но на вопрос я всё же отвечаю:

— У меня в голове все звуки эхом отдаются, и вообще, ощущение такое, что если расправлю руки, то взлечу.

— Если ты расправишь руки, то зацепишься за какой-нибудь сучок или ветку, после чего не взлетишь, а полетишь. Нам придётся возвращаться к авиетке за аптечкой, а может, и вовсе отказаться от купания.

— Ну, а с чего меня так развезло-то? — бурчу недовольно. Как-то не впечатляют перспективы, описанные Добрым Волком.

— Природа! — Рольф со значением поднимает вверх указательный палец правой руки. — Свежий воздух, разнотравье, — перечисляет он и смотрит через плечо: — Ты когда в последний раз на природе была?

— За пару месяцев перед свадьбой ездила на море, — отвечаю на автомате, — будущая свекровь расстаралась.

— Чаще нужно выбираться куда-нибудь!

Закончив с наставлениями, Рольф отворачивается. Очень своевременный совет!

— А если я в обморок упаду? — теперь у меня возникает желание создать какой-нибудь грустный образ недалёкого будущего.

— Ты, главное, от меня не отставай, — советует он, — а там я разберусь.

— Ловлю на слове! Если что — пластика за твой счёт!

На это Весёлый Волк лишь фыркает, но плечи его подозрительно подёргиваются. Понятно — смеётся! На его счастье, мы как раз выходим к озеру, засмотревшись на красотищу вокруг, я забываю о планах коварной мести.

— Если налюбовалась, можешь обнажаться, — голос Рольфа выводит меня из эстетического транса. — Я вон за теми кустиками подожду. Держи майку!

Слова с трудом, но достигают сознания. Соображалка включается, и я цепким взглядом принимаюсь изучать кустики, на которые матсэ указывает пальцем. Изучаю-изучаю, а потом вспоминаю, что на вкус некоторых ценителей женских прелестей моя грудь маловата, а попа великовата.

— Договорились! — беззаботно тянусь за майкой, чем вызываю немалое удивление со стороны Рольфа.

— Просто «договорились»? — он поднимает брови. — Хочешь сказать, что не станешь проверять импровизированную ширму на прозрачность?

Пожимаю плечами и цитирую его вчерашние слова:

— Когда ты предлагал мне поплавать, ты ведь не имел в виду ничего такого?

— Не имел, — роняет он.

— В таком случае — марш в кустики! А я переодеваюсь и в водичку!

Оставив Рольфа, направляюсь к берегу — ни веточек, ни камешков — красота!

— Если меня долго не будет, позовёшь! Хорошо? — спрашиваю, не оборачиваясь. Куда больше меня интересует не местоположение Рольфа или его душевное состояние после коротенького обмена занимательными фразами, а поиск сухого участка земли, на котором я буду складывать одежду.

— Позову.

О, какой шустрый! Уже до кустиков добрался!

* * *

К авиетке я шагаю бодро. Купание оказало на меня прямо-таки волшебное воздействие. Вот теперь я точно взлечу, если раскину руки, — такая энергия плещется в крови. В связи с этим рождается мысль, точнее, вопрос!

— Рольф, а у вас бывают такие особые места… у нас их называют «места силы»?

Матсэ выглядит задумчивым и не спешит с ответом, но в данный момент на душе так хорошо и светло, что я готова подождать!

— Места силы… — повторяет он задумчиво. — Нет. В Альвисе нет магии.

— Странно! А мне показалось, что это озеро именно такое, — я хватаю Рольфа за руку, в попытке заставить его обернуться, чтобы посмотреть ему в глаза, но с задачей справляюсь лишь на половину — он упорно не желает встречаться со мной взглядом. Вот странный! — Ты чего?

— Ничего! — тяжело выдыхает мужчина — прямо как я на пути к озеру! — и выворачивается из моего захвата. — Идём дальше! Мы и так задержались.

От его слов я замираю на месте как вкопанная.

— Я же попросила: забудусь — позови!

Рольф тоже останавливается. Он поворачивается ко мне и явно собирается что-то сказать, но в последний момент меняет решение и лишь качает головой.

— Идём уже!

Ну, идём, так идём! Зачем нервничать?

* * *

На подлёте к Кунту я буквально прилипаю к окну, стараясь разглядеть невиданное чудо или убедиться в том, что зрение меня подводит.