Бездорожье - Инна Шаргородская

– Согласен, – буркнул Идали. – Начинайте, да поскорее. Мне думать не о чем.

– Ошибаешься, – возразил Кароль. – В твоем намерении, прямо скажем, ничего хорошего нет.

Идали потемнел лицом.

– Альтернативы тоже нет, хоть прямо говори, хоть криво. Я решил, и я это сделаю. И помощь мне нужна только твоя, какая – ты знаешь.

Капитан снова вздохнул, побарабанил пальцами по колену.

Катти окинула быстрым взглядом всех троих братьев.

В этом их туманном разговоре проку не было, а время шло. Черный магистр, несмотря на мрачность, вроде бы не собирался пока превращать своих непрошенных помощников в жаб…

– Какая? – спросила она храбро, воспользовавшись паузой. – Нам тоже хотелось бы это знать!

Идали сделал вид, что не слышит. Но Каролю, открывшему было рот, приказал:

– Молчи!

– Ну нет, – довольно жестко ответил тот. – Уж если ты и в самом деле хочешь, чтобы все всё поняли и убрались восвояси, так изволь дать людям полную информацию. На все вопросы ответить. И даже то рассказать, о чем спросить не додумаются. А то я знаю тут некоторых, – он с мимолетной усмешкой взглянул на Катти, – кто…

– Ох, делай что хочешь, – перебил его Идали, махнув рукой и отвернувшись. – Только побыстрее.

– Спасибо, – хмыкнул Кароль. – Приступаю!

И приступил:

– Так вот, друзья мои сумасшедшие… не знаю, как вам удалось нас догнать и зачем вы вообще это сделали, но… снимаю шляпу. Думаю, что и домой таким же образом вернуться сможете – если захотите, конечно. Пока не поздно!.. Ситуация вам на самом деле известна, обсуждали уже, если помните. И остается добавить только, что единственным выходом из нее Идали считает подписание нового договора. Он возобновит служение демону, тот отпустит его жену. Моя же предполагаемая помощь заключается в том, что я должен буду обеспечить дальнейшую безопасность Клементины – переправить ее на родину, под защиту клана асильфи…

Катти подняла брови.

Он заметил это.

– Первый вопрос?

Она покачала головой.

– Да какой уж тут вопрос… Мы от самой Клементины успели узнать достаточно, чтобы понимать – новый договор дела не спасет. Его просто нельзя подписывать! Ведь тогда она не сможет ни остаться с мужем, потому что для нее губительна близость зла, ни расстаться с ним, потому что разлуки тоже не вынесет. И о какой ее безопасности речь, скажи на милость? Этот договор станет для нее приговором!

– В точку, – кивнул Кароль и посмотрел на старшего брата. – Слышал?

Тот не ответил, глядя куда-то в темноту леса.

– Барышней сформулирована суть, – нажал Кароль. – Весьма тактично, заметь, без употребления страшного слова «смерть»…

– И что барышня может предложить? – спросил Идали, все еще сдержанно, но чутким слухом Катти уловила отдаленное рокотание грома.

И быстро ответила:

– Прежде чем что-то предлагать, мне хотелось бы услышать, как звучал первый договор. Полностью, слово в слово.

– Зачем? – громыхнул Идали.

– Пожалуйста!

– Мне тоже этого хотелось бы, – поддержал ее Кароль.

– И мне, – подхватил Юргенс. – Давай, брат, говори! А вдруг окажется, что ты не самый среди нас умный? Что-то да недопонял?

– Теряем время, – сказал Идали.

Все промолчали.

Не дождавшись дальнейших понуканий, он повернулся к ним наконец. И как-то так случилось, что первым взглядом, на который он наткнулся, был Каттин ожидающий взгляд.

И почему-то он не отвел глаз.

«Два солнечных озерца…» – вспомнила она.

Сейчас его глаза казались черными, и вместо солнца в них плескалась такая боль, что если Катти до этого мгновенья еще и сомневалась в чем-то, то теперь со всей уверенностью поняла – никуда и ни за что она не уйдет, оставив этого человека без помощи.

Даже если помочь ему сможет только тем, что сама станет выкупом за Клементину…

Он как будто прочитал это в ее взгляде.

Дрогнул и сдался.

– Хорошо, – сказал чуть охрипшим голосом. – Слушайте… Только это был не договор. Была клятва.

– Как?… – заикнулся Кароль.

– Мне было шестнадцать лет, – перебил его Идали, по-прежнему глядя Катти в глаза. – Все казалось несусветной романтикой. Я, совсем еще мальчишка, – и уже паладин Тьмы, первый из первых!.. Мне обещана сила, которая сделает меня равным Творцу… Ну, не совсем равным, конечно, – криво усмехнулся он, – но в таком возрасте все кажется возможным, а уж превзойти своего учителя!.. Я принес бы любую клятву, какую Феррусу вздумалось от меня потребовать. Но обошлись следующей…

Он сделал паузу, предупредил:

– Там звучало мое настоящее имя, которого я не назову, – после чего размеренно произнес: – «Я, такой-то, клянусь служить тебе, ангелу Тьмы, известному мне под именем Феррус, всеми силами и знаниями, которые ты даруешь мне; клянусь исполнять все твои повеления и желания. Буде я нарушу эту клятву, откажусь от служения тебе, в чем-либо ином обману доверие и ожидания моего господина, да отнимутся у меня все дары твои, все полученные от тебя силы и знания. Да будет так»…

Он перевел дух, добавил:

– Это было записано, подписано обеими сторонами и скреплено печатью.

И отвел наконец глаза.

Некоторое время все молчали, осмысливая услышанное. Потом Кароль сказал:

– Выходит, он тебе вообще ничего не обещал.

– Выходит, так.

– Жаль, что ты подписывал это не тогда, когда шестнадцать лет было мне. Уж я-то романтизмом не страдал, объяснил бы тебе, что к чему… Впрочем, ты ведь и тогда не стал бы со мной советоваться.

– Не стал бы, – сказал Идали. – И проку нет сейчас это обсуждать.

Он снова уставился на Катти.

– Ну, – спросил не без вызова, – и что это дает?

– Немногое, – ответила она. – Во всяком случае, к той мысли, которая у меня уже была, ничего, к сожаленью, не добавляет.

– Что за мысль? – встрепенулся Кароль.

– Какое право он имел дарить кому-то живое, разумное существо, ему не принадлежащее…

– Но в суд по этому поводу, как я уже сказал, – встрял Юргенс, – подавать на него бесполезно.

Катти сдвинула брови.

– А теперь я думаю, зачем он вообще это сделал. С какой стати решил вдруг подарить своему слуге деву света? Разве он не понимал, к чему это может привести?

В глазах Идали, по-прежнему устремленных на нее, появилось что-то новое. Похожее на интерес…

– Конечно, понимал, – сказал он медленно. – Для того и сделал. Что сам я, к сожалению, понял слишком поздно… лишь когда услышал от Арабеса, что наша встреча с нею была подстроена. Но зато уж понял все до конца… Кароль прав, наверно. Нужно вам о нем рассказать. Может, тогда опомнитесь и…