Белый дирижабль на теплом море - Рина Лесникова

– Он поедет с очередной Суси?

– Нет, Макс будет без посторонней девушки, – брат как-то странно глянул на Николь.

И опять сердце сделало очередной кульбит. Да что же это такое!

– Без девушки? Впрочем, какое наше дело, правда? Наверное, рассчитывает найти кого-нибудь прямо на месте. Это же Макс.

– Зря ты о нем так. Макс способен на серьезные отношения. Просто еще не встретил девушку, из-за которой померкнут прелести других. Или же боится признаться. Даже самому себе, – туманно заявил Александр.

– Пусть разбирается. Нас это не касается, правда? У тебя есть Анита. А у меня есть ты. Я буду радоваться, глядя на вас.

***

Как оказалось, радоваться, глядя на влюбленную парочку, можно недолго, и лучше все же делать это на расстоянии. Первое смущение, вызванное встречей с бывшей пациенткой, быстро прошло, и доктор Артани или Анита, как звала ее теперь и Николь, просто таяла от счастья в объятиях любимого. Да и Александр не отставал. Ежеминутные ласковые касания, мимолетные поцелуи, многообещающие взгляды. И это только внешняя сторона их отношений. А ведь Николь видела больше. Между Сашей и Ани бушевал пожар. Пожар истинной страсти, в которой было мало места посторонним, даже сестре. Со временем, это, конечно, уляжется, и, может быть, когда-нибудь они достигнут таких же ровных отношений, какие были у Джеймса и Лилианны. А пока. Пока находиться рядом с влюбленными было тяжело. Их эмоции как-то неправильно действовали на Николь. У сладкой парочки хватало такта не заниматься любовью в квартире Александра, если там была его сестра, но даже если они просто целовались за стенкой, Николь чувствовала это. И… кажется, начинала понимать, о каких чувствах говорили подруги. И вроде бы ее это совершенно не касалось, но отчего же то, что так сладко зарождалось в груди, текуче-предательски уходило в низ живота и навевало совсем ненужные мысли?

Ясно одно: даже находиться в одной машине с сошедшими с ума влюбленными будет очень тяжело. Это стало понятно после полудня езды, когда они отправились в дорогу. Александр, две девушки в его машине и – в гордом одиночестве – Макс, едущий следом на своей. А поначалу Николь даже порадовалась, что ей не придется находиться рядом с ним. И вот уже сама, стыдливо опустив глаза, на первой же остановке в придорожном кафе начала разговор:

– Макс, ты не будешь возражать, если я переберусь к тебе?

– Что, наши голубки совсем допекли своими обнимашками? – Макс, как всегда называл вещи своими именами.

–Я не обнимаюсь за рулем! – вяло пытался оправдаться Александр.

– Ну да, – хмыкнул старший, – в то, что ты не обнимаешься за рулем, я верю, а вот в то, что твоя рука сейчас под столом чешет твои… коленки – нет!

– Я имею полное право подержаться за коленку своей девушки! – словно в подтверждение своих слов Александр поцеловал немного смутившуюся Аниту в губы.

– Конечно, имеешь, брат. Со своей девушкой ты имеешь право делать многое. Но делай это так, чтобы другим не было з… э-э, противно находиться рядом с вами!

И почему Николь показалось, что Макс хотел сказать «завидно»? Ведь она совсем не завидует, а только радуется, что брат нашел свое счастье. Одно плохо, находиться рядом с чужим счастьем может не каждый. Может, кто-то такой же счастливый?

– Макс, ну что ты говоришь! – остановила несправедливые нападки она. – Мне не может быть противно! А в твою машину я хочу перебраться из-за того, что меня укачивает на заднем сиденье!

– Мы можем поменяться местами, – тут же предложила Анита.

– Нет уж, – излишне поспешно спохватился Макс. – Думаю, такие жертвы ни к чему, и Николь предложила самый верный вариант. Так и… ее не будет укачивать, и мне будет веселее. Знали бы вы, как одному скучно и тоскливо!

К чему относится его «скучно и тоскливо», осталось невыясненным.

Когда не ерничал, Макс мог быть интересным собеседником. Он рассказывал Николь о тех местах, по которым они проезжали, об их истории. Именно по его настоянию ближе к вечеру они свернули с дороги и отправились посмотреть на настоящий замок-крепость, который вот уже почти девять веков гордо возвышался на одном из холмов. Давным-давно в этих местах, впрочем, как и везде, кипели нешуточные битвы. Битвы, в которых участвовали как простые воины, так и маги. Стихли войны, забылись те герои, что защищали замок, но до сих пор кое-где сохранились остатки магических плетений, которые были наложены давным-давно на древние стены. Вот и еще одно подтверждение того, что и здесь магия была. И ее было много.

***

После посещения места из легенды совсем не хотелось вот так сразу его покидать, и наши путешественники решили остановиться на ночь в лесочке на берегу реки, когда-то служившей еще одним рубежом обороны древних защитников. Мужчины, наверное, это у них всех в крови, ловко разбили лагерь, аккуратно сняли дерн и разожгли настоящий костер, достали их походного холодильника заранее припасенные колбаски, и, заявив, что это их боевая добыча, нанизали на палочки, оградив с каждой стороны кусочком хлеба, и стали жарить.

Александр и Анита, спешно прикончив каждый свою часть ужина, заявили, что они обязательно должны полюбоваться закатом из какого-то особенного места, быстро удалились. Николь тоже соскочила. Пусть она еще попробовала не все, что планировала, но полюбоваться закатом хотелось тоже. А вот оставаться с Максом наедине в такой… романтической обстановке не хотелось. Она не успела сделать и шага, даже рта раскрыть, чтобы сообщить брату, что отправляется с ними смотреть на закат, как ее ловко поймали за ногу.

– Не надо ходить за ними, – качнул головой Макс. – Пусть побудут вдвоем. Закат прекрасно видно и отсюда.

Вот же недогадливая! Могла бы и сама сообразить, зачем уединяется парочка влюбленных. И ведь верно же: оттуда, где они сейчас находились, было прекрасно видно, как багровое солнце величаво скрывается за темной полосой леса на противоположной стороне реки.

– Да, конечно, – и Николь неловко опустилась на расстеленный плед.

Закат, конечно, красив. Но она в своей жизни видела множество закатов. Николь бездумно смотрела в потрескивающий костер. Когда-то они с Коськой планировали так же сидеть у костра и жарить на нем добытую дичь. Наивные детские мечты. Далеко ли удалось бы сбежать двум отважным героям-путешественникам? Коська. Он уже никогда не увидит ни костра, ни заката. Ничего.

Шершавый мужской палец осторожно стер со щеки набежавшую слезинку. Макс, не встретив сопротивления, осторожно прижал девушку к себе и молчал, делая вид, что совсем не замечает ее рыданий. А Николь ничего не могла поделать. Слезы бежали и бежали. И неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не послышался странный крик. Потом еще и еще. Макс, словно невзначай, прижал одно ухо Николь к своей груди, а другое прикрыл широкой ладонью. Значит, он это тоже услышал. И неожиданно стало понятно: это крик не боли, а наслаждения. Кричала Анита. И сейчас ей было хорошо. Так, как рассказывали девчонки. Это было то самое, чего не удалось испытать Николь. И не удастся никогда. Ну и ладно! Вот посидит еще немного, только для того, чтобы исчезли последние слезинки, и выберется из ставших такими уютными объятий.