Трон Знания. Книга 5 - Такаббир Эль Кебади

— Ваше Величество!

Гюст установил на столе картонную коробку, присоединился к начальнику инаправил на Адэра внимательный взгляд.

— Гюст, оформи перевод Сирмы и горничной… не знаю, как её зовут, — промолвил Адэр, рассматривая белый околыш фуражки начальника и герб Грасс-дэ-мора назолотой кокарде. — Рыженькая, на подбородке ямка. Переведи их в дом-изолятор первого уровня в качестве санитарок.

— В отделение буйных или преступников?

— Как решит главврач.

— Без права выхода из заведения, как я понимаю.

— Правильно понимаешь.

— На срок? — спросил Гюст.

— Пока не поумнеют, — сказал Адэр и обратился к начальнику охраны: — Удалите их из замка без шума и свидетелей.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Оставшись один, Адэр придвинул к кушетке стул и установил на него коробку с принадлежностями для чистки драгоценностей.

***

Глядя в пустой ящик, Малика опёрлась руками на комод. В просторной спальне вдруг стало жарко, душно, тесно. Чётко мыслить мешало сердце: оно молотомстучало в висках. Тот, кто украл драгоценности, решил, что они важны ей. Не важны и не нужны, кроме двух колец.

— Может, наденешь это платье? — сквозь гул в ушах пробился голос Кенеш.

Малика опустила голову. На этот этаж караульные пропускают секретаря, костюмера, горничных, коридорных и любовниц Адэра. Когда он уезжает, кроме служанок здесь никто не ходит. Прислуга получает пропуск у начальника охраны. Значит, надо идти к нему. Воровка, скорее всего, сбежала. Тогда надо идти к Муну: он знает, кто уволился или по непонятным причинам не вышел на работу. Но у старика и так расшатаны нервы.

Малика добрела до кресла и рухнула на сиденье. Почему она не заглянула в комод, как только приехала? И почему не отдала кольца Муну? Его неохраняемая комнатушка была самым надёжным местом для тайника.

— Лучше это, — проговорила Кенеш, держа перед собой платье. — Так вышиваюттолько ракшадки. Посмотри, какой рисунок. Ты заболела?

Малика поднялась:

— Выйду на воздух. — И направилась к двери.

— Эльямин, а платье?

Малика провела рукой по полотенцу. Повернувшись к Кенеш, выдавила улыбку:

— Задумалась.

В саду царила непривычная тишина. Небо походило на запылённое зеркало, солнце расплылось мутной кляксой. Малика сидела на скамье, смотрела на замок ине замечала, как обрывает с юбки бусину за бусиной. Умом понимала, что надо к кому-то бежать, что-то делать, а душой овладела апатия.

— Не помешаю? — прозвучал мужской голос, полный самолюбования идостоинства. Под тяжестью тела скрипнули доски.

Малика посмотрела на супруга Элайны. А ему-то что надо?

— Чудная погода, — промолвил герцог Гаяри. Поправив на галстуке зажим с изумрудно-зелёным александритом, устремил взгляд на замок. — Окна Адэраоткрыты. Это его спальня или гостиная?

Малика сжала в кулаке бусину, точно так же сжалось сердце. Это не злость нагрязный намёк и не тоска по Адэру, — скорее, неуправляемая реакция на имя.

— Почему ты живешь в замке?

— А где я, по-вашему, должна жить?

— С морунами.

— Потому что я моруна?

— Люди, объединённые прошлым, культурой, языком и религией, предпочитаютжить на одной территории, — начал герцог.

Малика мысленно просила его усмехнуться, косо посмотреть или сделать пренебрежительный жест — то, что помогло бы ей разозлиться и начать думать. Новзгляд герцога ничего не выражал. Руки покоились на животе, на массивном кольце равнодушно поблескивал александрит. Плоские губы двигались размеренно, поним можно читать.

— Ориенты сидят на берегу моря, — звучал бесцветный голос. — Ветоны затаились в бывшей резервации, хотя все дороги открыты. Часть климов отделилась от общины, Адэр их выманил удачной земельной реформой. Но и ониселятся вместе. Сомневаюсь, что в их новых посёлках есть другие народы. Моруны продолжают прятаться на полуострове. Почему ты не с ними?

— Собачки должны жить в конуре, свинки в свинарнике.

— Какие свинки? — В голосе герцога прозвучали неприятные нотки. Наконец-то…

Малика стряхнула с ладони бусину:

— Почему другие люди живут в этом замке?

— Я говорю не о людях, а о тебе.

— По-вашему, я не человек?

— Человек.

— Почему я не могу жить в замке, как другие люди?

— Потому что у всех, кто здесь живёт, есть чёткие обязанности. Давай войдём в замок и спросим у первого встречного, чем он занимается. А потом я спрошу у тебя.

— Вас интересует, чем я занимаюсь или почему здесь живу? — спросила Малика, наблюдая за герцогом. Ещё немного, и он попытается убить её взглядом.

— Я надеялся на разумную беседу.

— Разве я не ответила на ваши вопросы?

— Мне показалось, что вопросы задавала ты.

— Очень часто беседа состоит из вопросов и ответов.

Герцог вздёрнул подбородок, посмотрел на Малику сверху вниз:

— Это урок изящной словесности?

— Вы хотите перехватить у меня инициативу?

— Ты что-то путаешь. Это я был инициатором. Я завёл с тобой разговор.

— С какой целью?

— Ни с какой.

— Разумная беседа без цели. Такое бывает?

— Я хотел познакомиться с тобой поближе. Хотел понять, почему Адэр приблизил к себе плебейку…

Малика наигранно вздохнула:

— Каждый раз одно и то же…

— …не отдал её маркизу Бархату, зато подарил Иштару.

— Не люблю, когда в моём присутствии обо мне говорят в третьем лице.

— Она каким-то чудом вырвалась из Ракшады. Мало того, её пребывание в кубарате хазира закончилось триумфом. В нашей реальности это беспрецедентный случай.

— В вашей реальности.

Герцог раскинул руки, словно желая заключить в объятия весь мир:

— В этой реальности.

— Реальность — это плод воображения человека.

— Не согласен.

— Знаете, где ваша реальность? В вашей голове. В вашей реальности я распутна, умна, расчётлива, коварна и опасна. Вы вообразили меня такой. А моя реальность… — Малика постучала пальцем себя по лбу. — Здесь. В моей реальности я живу в этом замке чуть ли не с рождения, мне знакома каждая ступенька, знаком голос каждой двери. Это мой дом, хотя я не чувствую себя хозяйкой. И да, я хороша в постели, очень хороша, но этого никто не знает. В моей реальности я храню себя для единственного мужчины. Наивно? Возможно. Но этомоя реальность.