Кондитерская дочери попаданки - Хелена Хайд

— Да, мне это в самом деле все говорят, — я вздрогнула, обхватив плечи. Могильный холод ощущался так сильно и глубоко, что казалось, добрался до самых костей.

— Не бойся, я не дам им добраться до тебя, — услышала я шепот Грея. А затем осознала, что мне стало теплее.

И поняла, что оборотень крепко меня обнял.

— Разве для тебя не главное — использовать меня как приманку, чтобы добраться до них? — тихо проговорила я.

— Не неси ерунды, — ответил он, сильнее прижав меня к своей груди. — Я делаю все это, чтобы не дать этим ублюдкам больше никому навредить. Особенно тебе. И я не позволю ни им, ни кому бы то ни было другому, прикоснуться к тебе даже пальцем. А еще отомщу им за то, что мы с тобой оба потеряли.

Я несколько минут неподвижно сидела в объятиях оборотня, пока наконец не заметила слезы на собственных щеках, из-за которых на его рубашке появились влажные пятна.

— Слушай, Грей, — наконец шепнула я, не глядя ему в глаза. — Ты можешь. сходить вместе со мной на мамину могилу?

Грея не должен был заметить никто из горожан. Поэтому мы пошли на кладбище глубокой ночью, без масляной лампы: оборотень прекрасно видел в темноте, да и луна сегодня была достаточно яркой, чтобы я не чувствовала себя совсем уж слепым котенком.

Неся небольшую корзинку для подношения на могилу, я не ощущала земли под ногами. Впервые после гибели отца я шла туда. Голова кружилась от страха и волнения, от воспоминаний и боли, которая вновь накатывала с новой силой — так, словно и не было всех тех лет, а о мамином убийстве я узнала буквально несколько минут назад. Все это сметало меня, словно ураган. И лишь теплая рука вервольфа помогала держаться перед самым лицом этого урагана.

Миновав скрипучие кованные врата, мы оказались на территории кладбища. И пройдя немного по главной аллее, свернули в секцию, где находилась мамина могила. Шаг, еще один, метр за метром, надгробье за надгробьем.

Пока мой взгляд не выцепил в темноте мраморный памятник в виде девушки, которая сидела просто на земле, обхватив руками каменное надгробье. Ее волосы и одежда, мастерски высеченные скульптором, струились так естественно, что казалось, малейший порыв ночного ветра способен привести их в движение.

— Ты в порядке? — шепнул Грей, сильнее сжав мою руку.

— Я. кажется, да, — неуверенно ответила я, ощущая, как в голове загудело, а по вискам начали бить тяжелые удары пульса.

— Все хорошо, я рядом, — проговорил вервольф, приобняв мои плечи. И почувствовав стук его сердца, я успокоилась.

— Спасибо.

Еще несколько шагов, и я уже была на месте. Возле охраняемого мраморной девушкой надгробья, на котором было высечено мамино имя и ее годы жизни. Правда вот, теперь я знала, что эти даты были… не совсем правдивы. Ведь в том мире, из которого пришла мама, наверняка было совсем другое летоисчисление! Так что когда отец заказывал это надгробье, то вероятно просто отсчитал мамин возраст от даты смерти и внес год, который соответствовал по времени году ее рождения уже здесь, в этом мире.

Я знала, что заказывая скульптору памятник, отец лично следил, чтобы лицо девушки было в точности как у мамы. И поэтому никогда не решалась задержать на нем взгляд — становилось как-то жутко и чрезмерно больно: смотреть на образ того, что навсегда утеряно для тебя.

Грей присел рядом и положил мне руку на плечо. Тепло его ладони вновь помогло мне собраться, и я достала из корзины подношения: бутылку вина, пирожное, кусочек мясного рулета и немного жареной картошки со специями.

— Я понимаю, что месть никогда не вернет мне ее. Так же, как не вернет тебе твою сестру,

— прошептала я, касаясь пальцами маминого имени на надгробье. — Но те, кто сделал это, не имеют права продолжать ходить по земле. Не заслуживают права дышать и существовать.

— И им недолго осталось, я обещаю тебе, — кивнул Грей. — Я клянусь тебе, что они заплатят.

Крепко сжимая его руку, я проплакала несколько минут. А потом, вытерев слезы, поднялась на ноги. И обойдя памятник, уже собралась идти к выходу.

Как вдруг замерла.

— Сериз, что случилось? — удивился оборотень, подойдя ко мне.

— Здесь что-то написано, — пробормотала я, не отводя взгляда с оборотной стороны надгробья.

Это было. странно. Отдельные обрывки слов, даже слога, разделенные рядами точек. Так, словно это были учебные тетради, в которые нужно было вписать пропущенные слова и буквы.

Но что самое главное, я уже видела нечто подобное недавно.

Видела в мамином блокноте. На одной из страниц с ребусами.

— Черт! — выдохнула я, падая рядом с надгробьем на колени, и начала панически рыться в своей сумке. У меня. где-то здесь должны были быть карандаш и записная книжка!

— Что случилось? — растерялся вервольф, глядя на меня.

— Подожди одну минуту! — пробормотала я, словно в горячке. — Этот памятник… его заказывал отец. Который наверняка все знал. Она должна была рассказать ему. или, по крайней мере, оставить инструкции, чтобы в случае ее смерти он выгравировал это на ее могиле. Вот проклятье!

— Сериз, ты о чем? — окончательно впал в ступор Грей. И тут я смекнула, что на эмоциях немного ляпнула лишнего, и язык лучше прикусить.

— Потом поговорим об этом. Сейчас просто дай мне несколько минут, — отмахнулась я. И наконец найдя в сумке карандаш и записную книжку (ох, как же трудно это оказалось сделать дрожащими от паники руками!), начала торопливо переносить в нее все то, что было написано на обратной стороне надгробья. Буква в букву, вплоть до количества точек между обрывками слов. Закончив же, воровато запихнула записную книжку в сумку, едва не потеряв карандаш.

— Эй, ты в порядке? — осторожно протянул оборотень.

— Мне срочно нужно домой, — заявила я, продолжая дрожать от волнения.

— Хорошо, пошли, — кивнул он. И взяв меня за руку, быстро потянул к выходу с кладбища. На пути я лишь раз обернулась назад, на мамину могилу, где рядом с зажженной мной лампадкой лежали подношения. И выдохнув, ускорила шаг.

Вскоре мы уже были возле моего дома. Вот только оборотень, похоже, даже не думал уходить, оставляя меня в одиночестве! Вместо этого он, завалившись в прихожую вместе со мной, запер дверь и вернулся в гостиную, где по-прежнему были заперты ставни.

— Я так понимаю, ты сейчас хочешь. сделать кое-что одна, без лишних свидетелей, — проговорил он, садясь на все тот же диван. В ответ я кивнула. — Хорошо. Тогда я буду ждать тебя здесь. Когда закончишь, придешь, и дальше разберемся.

Все это меня, мягко говоря, встревожило. Тем не менее, я сбегала к тайнику за маминым блокнотом (убедившись, что Грей сидит в комнате с закрытой дверью и не подглядывает). Да и, в конце концов, ведь именно он был рядом со мной, когда я нашла этот блокнот! Значит, желай он намеренно его заполучить по каким-то причинам — давно бы мог это сделать.