Серый коршун - Андрей Валентинов

Примерно через час лес начал редеть. Тропа шла на подъем, и я понял, что мы приближаемся к перевалу. Тея с каждым мгновением становилась все более озабоченной, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Я тоже держался начеку. Дриад и сатиров опасаться нечего, но если в пещере действительно живут какие-то дикари, осторожность не помешает. Пока все было спокойно. Тропа несколько раз вильнула, ныряя в небольшие лощины и вновь карабкаясь по склону. Наконец лес кончился. Перед нами возвышалась голая, покрытая редким кустарником вершина, увенчанная неровными зубцами серых скал.

– Пещера! – девушка указала куда-то в сторону.

Я присмотрелся – слева в толще камня темнело отверстие, хорошо заметное в лунном свете. Тропа, свернув, раздваивалась.

– В пещеру ходят, – я всмотрелся в узкую тропку, тянувшуюся к черному отверстию. – Надеюсь, сейчас там пусто...

Тея не ответила. Я повернулся к ней и вдруг понял, – девушке страшно. Я осторожно погладил ее по плечу и хотел сказать что-то ободряющее по поводу отсутствия аппетита у местных людоедов, но вовремя сдержался.

Подъем был крут; мы то и дело останавливались, что давало возможность осмотреться. Склон дышал неподвижным покоем, даже цикады, звеневшие всю дорогу, смолкли. Постепенно я успокоился. Если в пещере засада, нас бы давно подстрелили. А рукопашной я не очень боялся – даже с киклопами.

Возле входа – вблизи он казался огромным, не меньше ворот Микасы – я велел Тее оставаться на месте, а сам скользнул вдоль стены, на всякий случай сжимая в руках секиру. Меня встретила тишина и легкий запах сырости. Постояв немного и не услышав ничего подозрительного, я махнул рукой Тее и шагнул в темноту.

Никаких киклопов в пещере не оказалось, зато у самого входа я наткнулся на старое кострище и – что было самым приятным на – целую вязанку дров. Вскоре первые робкие язычки пламени отпугнули темноту. Я подбросил в костер несколько крупных поленьев и достал из мешка наш охотничий трофей.

Пока Тея занималась зайцем, я как следует осмотрелся. Пещера, несмотря на огромный вход, оказалась небольшой. Кроме кострища, здесь ничего не было, если не считать старых обглоданных костей в углу. К счастью, не человеческих.

Испеченный на вертеле заяц оказался весьма к месту. Выпив пару глотков вина, я окончательно пришел в благодушное настроение.

– Ну что, Тея? – поинтересовался я, поудобнее располагаясь у костра, – кажется, с киклопами нам не повезло – или им с нами. Даже если какой-нибудь из них сунется, мы его сразу увидим.

– Он не станет подниматься по склону, – покачала головой девушка. – Киклопы могут спуститься сверху, со скалы.

Я прикинул высоту серых громадин и присвистнул.

– Тея, а ты уверена, что киклопы существуют?

Кажется, она была поражена вопросом. Но я не отставал.

– Знаешь, приходилось видеть всякое. Но здесь у людей какое-то странное зрение – видят то, чего нет.

– Это бывает, – кивнула девушка, – когда я болела, то видела рогатых демонов. Но киклопы...

– Ну да! – не выдержал я. – Киклопы, гидры, кентавры! Видел я этих кентавров – обыкновенные крепкие парни на конях, а вовсе не чудища. И на той поляне, Тея, ничего не было, кроме лунного света! Ничего, понимаешь?

Я хотел было добавить о дикарях с низовьев Тигра, видевших в каждой коряге злого водного демона Агу-агу, но сдержался. Хватит и того, что сказано.

Девушка долго не отвечала, и я решил, что она обиделась. В самом деле, зря я так! Пусть себе верят в гидр, пусть видят дриад в лунном свете. Этой девочке, наверное, с детства только и говорили, что про дриад и сатиров...

– В каких богов ты веришь, ванакт?

Вопрос был настолько неожиданным, что я на миг растерялся. В голосе Теи не было обиды – она говорила спокойно и серьезно. В этот миг девушка менее всего походила на юную дикарку из Козьих Выпасов.

– Наши боги не мешают друг другу, ванакт. Дий не сердится, если я приношу жертву Пану, а Поседайон разрешает чтить речных наяд. Но есть другие боги...

Я молчал, не решаясь заговорить. Тот, в Кого я верю, не велит быть слишком болтливым.

– Бабушка рассказывала, что за морем есть Бог, который сильнее всех остальных, – Тея вздохнула и покачала головой. – Этот Бог дает силу тем, кто в него верит. Но Он ревнив. Других богов для Него нет...