Где нет княжон невинных - Артур Баневич

— Шаламайка был петух что надо, — вступился за покойного Йежин.

— И вкусный, — добавил Збрхл. — Хоть Петунка и оказалась права: жестковат. Но что делать? В осаде все, как говорится, нежевано летит. И после этого бульонщика мы еще пальчики будем облизывать.

— Мы его есть не станем, — сказала Ленда. Она стояла боком, что позволяло ей почесывать кожу под париком, не показывая покрывающего голову пушка.

— Он же Шаламайке рога наставлял! — поддержал ротмистра Выседел. — И хорошо б только один раз… Но ого-го! Ни одной квочки не пропустил, бесстыдник. А под конец петуха убил.

— И Ленде шишку наставил. — Збрхл подошел ближе к девушке, заглянул под приподнятое золото прически. Она попятилась. — Ну, покажи. Ведь если зашивать надо, а ты не зашьешь, то шрам останется. И Дебрен найдет себе… ученицу покрасивее.

Дебрен резко повернул голову. Разноцветный крикун был не глуп: отскочил к самой стене. На всю длину цепочки.

— Ты клюнул Ленду? Магун поднял руку, несколько мгновений подержал, потом щелкнул пальцами. В комнате на мгновение весьма ощутимо запахло жареной птицей. Ленда быстро вытащила послюнявленный палец из-под парика. Птица с трудом сглотнула слюну и, нахохлившись, сразу сделалась похожа на сову.

— Еррунда! Абсурррд!

— Никто меня не клевал! Я за притолоку задела! Он не виноват, что двери здесь как для гномов!

Дебрен, не желая, чтобы начатое заклинание пропало втуне, заменил запах жаркого аппетитным ароматом бульона. Столь же однозначно воспринимаемым.

— Виноват немного, — сказала Петунка. — Мы давно о модернизации думали, бабушки и я, но незачем было и некому. Грифоны на строителей такие падкие, что с разгона даже одного портретиста прикончили, хоть он художник был, а не придворный маляр. Со строительным искусством его ничто не связывало.

— Связывало, — уточнил Йежин. — Пил жуть как!

— Но художественно, — занервничала она. — А вообще-то не болтай о том, что знаешь только по слухам. Из парня со временем получился бы большой мастер! Возможно, даже дефольскую школу превзошел бы, равной которой нет.

— Это та, что на голых бабах специализируется? — щегольнул эрудицией ротмистр.

Петунка, как ни странно, покраснела еще пуще.

— Все вы хамы и невежды, — топнула она ногой, — в истинном искусстве ничегошеньки не смыслите!

— Не топай, — посоветовал ей весьма обиженный Йежин, — а то у тебя рана откроется.

— Это не та нож… нога, — поправился Збрхл.

— Погодите, погодите. — Дебрен поднял руки, и хоть на сей раз ничем аппетитным не запахло, все застыли в ожидании. — Двери нет. Баррикада — так себе. Грифон, насколько я понимаю, жив и разъярен. Так, может, лучше поговорить о более важном, а не о кулинарии?

— Дебрррен прррав! — Поддержка пришла оттуда, откуда он менее всего ее ожидал. — Буррьон хоррестирррин! Скрреррроз!

— Захлопни клюв, — буркнул магун. — Что здесь произошло?

— Произошло то, — от имени собравшихся сказала Ленда, — что ты превратил в порошок историческую и чертовски Дорогую Петункину дверь. Щепка из двери угодила Петунке в ногу, правда, Збрхл, который в этот момент сбегал со второго этажа, принял это так близко к сердцу, что еще на бегу принес обет. Среди многочисленных и разнообразных ругательств проскользнуло обещание, что он не двинется отсюда, покуда жив грифон. А потом они на пару с Йежином на Петунке платье порвали. Якобы чтобы остановить кровотечение.

— Была кровь! — Збрхл саданул по полу древком бердыша. — Ты что мне инсеминируешь, коза глупая?

— Инокри… — начал Дебрен. И умолк. — Госпожа Петунка, простите. Я слишком много энергии в себе накопил, а дозировать ее невозможно. Либо высвободи всю, либо ничего.

— Паршивое заклинание, — решил Йежин. — Но коли уж выпускать, так надо было по Пискляку лупануть. А дверь… легче просто повернуть ручку…

— Так я ж и хотел в Пискляка.

— Теперь ты так говоришь? — зло глянула на него Ленда. — От ударов по голове ты, кажется, крепко поглупел. Что ж ты его упустил, если была возможность? Судя по тому, что ты сделал с дверью, ясно, что мог бы…

— Не мог. К объекту надо прикоснуться. И как следует. Чем больше площадь соприкосновения, тем слабее единичный поток. И больше надежда, что переживешь истечение.

— Пережи… — охнула она, гнев мгновенно превратился в страх. — Это… опасно? — Дебрен пожал плечами, указал на разбросанные по всей комнате обломки дерева. — Я не об этом. Я о чародее.

— Рискованно, — осторожно отметил он.

— Ты мог погибнуть? — уточнила она.

— Все мы могли, — отрезал он. — И до сих пор можем. Давайте ближе к делу. Что с твоей головой? Збрхл прав: кто-то должен взглянуть на это профессионально. А коли разговор о ненужном риске… На кой черт ты выбежала во двор? Перьев для шляпы поискать?

— Оскорррбррение! Крревета! — пропищал потенциальный поставщик перьев. — Ррренда добрррая! Ррррыцаррственная!

— Рыцари тоже не для того существуют, чтобы павлиньи чубы с поверженного врага сдирать, — пожал плечами Збрхл. — А тебя, бульонщик, как раз добрая-то госпожа Ленда дверью прихлопнула. Когда за Дебреном бежала. Это я еще понимаю. Но чтобы второй раз голову подставлять, к тому же ради какой-то канарей…

— Канарейки маленькие и желтые, — буркнула Ленда. — Если б не его брови и совиная ширина… лица, я сказала бы, что это настоящий ВИП.

— Для таких у нас есть следующая комната, — похвалился Выседел. — Та, в которой Претокар так жестоко по Ледошке проехался. Разочаровал, значит. Но что общего с аристократией и монархами у этого грифоньева пособника?

— Комната у нас только для ВИПов, — напомнила ему жена. — Что везде расшифровывается как «Власть и Положение» или «Важные и Премудрые». Этот петушок, конечно, существо премудрое. Но не важное, хоть и важничающее, вернее, возомнившее о себе.

— ВИП означает Весьма Интересный Попугай, — пояснила Ленда. — А иначе еще: ОРП, то есть Очень Разумная Птица. — Она подошла к камельку и подняла руку. Птица даже не встопорщилась. Опустила хохолок, прищурила как бы совиные, но чуточку насмешливые глаза, глухо заворковала по-голубиному. Дебрен подумал, что и сам прореагировал бы так же. Каждый, кого рука Ленды наградила бы такой нежной лаской, мурлыкал бы от счастья на свойственном ему языке. Разница была лишь в том, что Дебрен не прикрывал глаз. Лицо девушки снова выражало прямо-таки детский восторг. — Я видела таких в дневнике Мрачной Валь. Когда была маленькая. Мне даже не хотелось верить, что в природе где-то могут жить такие изумительные существа. Видите, как у него перышки переливаются?

— Дррроп, — проскрипела птица.

— Потому что в жире измазался, — опустила Ленду на землю Петунка. — Я человек не мстительный, но Збрхл прав. Лучше всего этого петушка сразу по горлу и в горшок. Вы не в самое удачное время к нам попали, у нас как раз запасы кончились. Мы продукты в деревне держим. Здесь мышей полно с тех пор, как нетопыри последнюю кошку сожрали. Надо было идти за новой. Вот и получается, что Ленда не зря рисковала, выходя во двор. Потому что на сегодня это весь наш провиант.