Гнев империи - Брайан Макклеллан

Микель решил не спрашивать, в чём именно заключается его работа.

− Спрятаться на видном месте. Интригующе. А что вы можете рассказать о дайнизах?

− Что вы хотите знать? − Эмеральд приступил к следующему порезу.

− Кто у них главный? Погодите, нет. Кто возглавляет их контрразведку? Кто даёт награды черношляпникам, переметнувшимся на их сторону?

Эмеральд задумчиво посмотрел на Микеля, поджав губы.

− Вы же не замыслили какую-нибудь глупость? Если до вас доберутся всевидяшие...

− Я знаю риски. Сейчас мне нужно знать, с чем я имею дело.

Эмеральд явно ему не поверил.

− Его зовут Мелн-Ярет. Его титул переводится примерно как «министр свитков».

− Свитков?

− По смыслу ближе к «министр информации». Мне не удалось узнать о нём ничего, кроме того, что он существует. Я понятия не имею, сколько власти даёт этот титул и где его место в дайнизской иерархии. Похоже, подчинённые его любят. А кроме этого...

Эмеральд пожал плечами.

− Хорошо.

Микель подумал об архаичном титуле и попытался представить человека, который его носит. Перед его мысленным взором Мелн-Ярет возник как строгий библиотекарь или директор духовного училища. Высокий, с седеющими волосами и угловатыми чертами. Через миг до Микеля дошло, что он рисует в воображении Фиделиса Джеса, только с рыжими волосами.

− Можете ещё что-нибудь сказать о дайнизах?

Эмеральд не отвечал, пока не закончил очередной ряд стежков.

− Они очень деятельны. Готовятся провести перепись населения, чтобы узнать, сколько людей осталось и кто они. Их лучшие умы изучают крессианские технологии. Они хотят модернизировать оружейное дело и металлургию, чтобы конкурировать с нашими, и я подозреваю, что к концу лета начнут переоборудовать заводы Лэндфолла, чтобы усовершенствовать свои войска.

Микель был поражён.

− Они в самом деле так быстро продвигаются?

− Они планировали вторжение, − сказал Эмеральд. − Не знаю, как долго, может, десятилетиями. Дайнизы приготовились встретить армию Фатрасты, магию и даже Линдет. Среди немногих недооценённых моментов − разрыв в военных технологиях. Они не предполагали, что штуцеры и длинные штыки сыграют такую большую роль. Если они устранят этот разрыв, то, по их мнению, выиграют войну к концу будущего года.

− Бездна! − выдохнул Микель.

− Не поймите меня неправильно, − продолжал Эмеральд, − они при этом ещё и до смешного самоуверенны. Большинство их генералов считают, что война закончится к зиме и тогда они смогут не торопясь разобраться с богокамнями и приготовить свои войска к ответной реакции Девятиземья, какой бы они ни была. − Он сделал последнюю затяжку на шве. − Однако я просто передаю то, о чём шепчутся. Сам я не военный.

Микель осмотрел руку. Швы ощущались тугими и неудобными, зато были такими ровными, будто их сделала машина.

− Я тоже не военный. Всё это я предоставлю Таниэлю.

− А тем временем?

− А тем временем буду выполнять своё задание, − ответил Микель, думая об информаторе Таниэля.

Интересно, как скоро он сможет найти эту женщину и будет ли война к тому времени уже проиграна? Строго говоря, дайнизы не воюют против пало Таниэля, но если Фатраста падёт, несомненно, дайнизы расправятся с любой оппозицией их власти. Чем дольше продержится Линдет, тем больше у Микеля будет времени, чтобы выполнить задание.

− Спасибо за помощь, − сказал он Эмеральду. − А теперь мне нужно выбраться отсюда и проветрить мозги.

Эмеральд вежливо наклонил голову.

− Надеюсь, я был полезен. Только помните на будущее...

− Только в случае крайней необходимости.

− Вот именно.

Микель покинул морг, размышляя над новой информацией, и направился к одному из немногих оставшихся в городе рынков, где купил древесной золы и уксуса. Вернувшись в убежище, смешал эти ингредиенты и нанёс на волосы. Когда через несколько часов он смыл состав, волосы приобрели потрясающий песочно-русый оттенок. Потом он тщательно побрился, оставив лишь усы.

Далее он попрактиковался перед зеркалом с мимикой, слегка изменяя глубину щёк и прищур глаз, пока не нашёл подходящий стиль, которого мог постоянно придерживаться на людях. Закончив трансформацию, он едва узнал себя.

Наклонившись над умывальником и уставившись на своё отражение в зеркале, он сделал несколько долгих, глубоких вдохов и снял ботинки. Подняв стельку левого, достал свою золотую розу и платиновую, которую снял с тела Фиделиса Джеса месяц назад, а затем потренировал перед зеркалом свою лучшую самоуверенную улыбку.

Надев новый пиджак, он направился к зданию Капитолия.

Расспросив нескольких охранников у входа, нашёл такого, кто говорил на сносном палоанском, и сказал:

− Я ищу Мелн-Ярета. Могу я его увидеть?

− Только если вам назначено.

− Как я понимаю, ему нужна информация.

− Это правда.

− И он за неё заплатит?

− Да.

− Хорошо. Передай ему, что меня зовут Микель Бравис и я хочу помочь ему избавиться от черношляпников в Лэндфолле. − Микель достал золотую розу и протянул охраннику. − И покажи ему это.

Глава 14

Отделившись от «Штуцерников» и обойдя фатрастанскую армию, «Бешеные уланы» во весь опор скакали на юго-запад через сельскую местность. Плантации раскинулись до бесконечности во всех направлениях, их однообразие нарушали лишь небольшие холмы да ряды ив и берёз, разделяющие поля. На каждой плантации, которую они проезжали, происходило одно и то же: работники сновали по полям, собирая ранний урожай, а на фермах тем временем упаковывали всё ценное, чтобы отправиться в безопасное место.

Стайк удивлялся, о какой безопасности сейчас может идти речь. Каждый городок полнился паническими слухами о том, что дайнизы высадились на западном, южном и восточном побережьях. Что ни одно поселение в пятидесяти милях от океана не застраховано от их бесчинств. Встречный фермер сообщил, что Суиншир был сожжён дотла, а сапожник сказал, что даже Редстоун осаждён.

Если была дорога, уланы скакали по ней, если нет − прокладывали путь через огромные плантации. Главным сейчас для Стайка была скорость. У него тысяча человек и втрое больше лошадей − пробраться незаметно не получится, и у него зудела спина, говоря о том, что за ними следят.

На третий день после полудня он приказал сделать привал, чтобы лошади могли отдохнуть и попастись, а уланы − перегруппироваться на поле вблизи одной