Чернозимье - Александр Зимовец

Грядет царство порядка и закона, и кто хочет его наступления, тот пусть присоединяется к нему.

Желающих везде находилось с избытком. Ополченцы, часто вооруженные одними лишь вилами и ножами, десятками вставали под герцогские знамена. Вскоре из них составился целый полк, и подумывали об организации второго.

Запасы у армии были солидные, и оттого герцогские фуражиры не сильно беспокоили окрестные деревни, если и реквизируя что-то, то не подчистую.

Это еще больше расположило людей к его светлости.

Брукмер армия оставила по левую руку, двинувшись на юг другой дорогой. Хотя значительная часть орденской армии теперь шагала по дороге вместе с пикинерами герцога, и гарнизон города был не так уж велик, но мощные стены позволяли ему держаться длительное время. А герцог торопился.

Там, на юге, лежала Карнара. По доходившим оттуда слухам, регент спешно стягивал к ней войска, но все разом высвободить не мог: кто-то должен был охранять границу с Каруином, на которой установился нервный и шаткий мир. Вдоль северной границы с теперь уже почти вымершей Кирхаймской маркой также стояли заслоны, выставленные против вторжения нежити. Впрочем, кажется, они уже почти не существовали — дезертирство там было повальным. Несколько человек оттуда пополнило и герцогскую армию.

Я время от времени выезжал к авангарду, чтобы убедиться, что люди не забыли то, чему я их учил — говорил с офицерами, смотрел за их занятиями с солдатами. Вечера обычно проводил в ставке, беседуя с Ксай и Максом, а иногда — с воеводами герцога, которые, впрочем, относились ко мне без особенной теплоты — как к странному чужаку, которому герцог отчего-то придает слишком много значения.

Так продолжалось чуть больше недели, пока моя военная карьера в тарсинской армии не сделала своеобразный поворот.

* * *

В тот вечер я уже готовился упасть на походную койку и уснуть, жалея только об отсутствии ванны, когда в мой шатер запыхавшийся вестовой с сообщением о том, что мое присутствие срочно требуется в ставке. Вздохнув об откладывающейся встречей с жесткой волосяной подушкой, я нацепил обратно отстегнутую, было, перевязь и направился в сторону самого большого в лагере шатра с герцогским гербом.

Герцог, которого в последние дни я видел обычно радостно-возбужденным, сейчас выглядел очень мрачным. Сидевшая рядом с ним Кира нервно кусала губу. Перед их креслами почтительно вытянулся в струнку молодой офицер — судя по грязной одежде, только что прискакавший в ставку. Посредине шатра стояла жаровня с принесенными из ближайшего костра углями, распространявшая приятное тепло.

— Орден, все-таки, выступил, — произнес герцог, не тратя время на приветствия, и протянул мне какую-то свернутую в рулон бумагу. — Их армия вышла из Брукмера и заняла Рустдорф, прямо у нас за спиной.

— Но это же хорошо? — неуверенно уточнил я. — Не отсиделись за стенами Брукмера, а сами идут нам навстречу. Их ведь там немного. Наверное, впятеро меньше, чем нас.

— Было бы хорошо, — кисло кивнул его светлость. — Вот только одновременно из Карнары вышла королевская армия. И как еще так подгадали-то, а? В общем, нас планируют взять в клещи где-нибудь вот здесь.

Он ткнул стеком в карту — туда, где дорога на Карнару шла среди заснеженных полей.

— Неудачное место для круговой обороны, — заключил его светлость. — Кроме того, они захватили крепостную артиллерию. У них будет в ней преимущество. И в коннице тоже.

Я спокойно ждал, что он скажет дальше. Спросит моего совета? Но стратег из меня так себе. Герцогские воеводы, даром что доселе ни с кем не воевавшие, в этом отношении были бы полезнее.

— Можно развернуться и пойти орденским навстречу, — сказал я, когда почувствовал, что молчание затягивается. — Навалиться на них где-нибудь вот здесь.

Я ткнул пальцем в небольшой городок, расположенный посреди долины.

— Боюсь, этого от нас и ждут, — герцог покачал головой. — Они займут город, укрепятся там, потреплют нас, пока мы будем пытаться взять его с наскока. А потом подойдет королевская армия и заткнет бутылочное горлышко пробкой.

На этот раз я не стал нарушать тишину.

— Кто-то должен задержать Орден до тех пор, пока я не разберусь с королевской армией, — негромко произнес он.

— Кто-то, в смысле я? — спросил я.

Он едва заметно кивнул.

— Я не могу приказывать, — сказал он таким тоном, словно это давалось ему большим трудом. — Во-первых, потому что формально вы мне не подчиняетесь, Руман. Во-вторых, потому что задание это такого рода, что выйти может всякое. Но каждый из полков мне жизненно необходим в предстоящей битве, а в заслон я могу отправить только небольшой, но боеспособный отряд. То есть, Максима с его драгунами и вас с теми солдатами, которых вы отберете в авангардном полку, что вы вели. Вы наверняка знаете там способных бойцов.

Я, конечно, знал, и мысленно уже наметил, кого бы можно было взять с собой, хоть это и вызвало бы недовольство хорунжего. Вот только и само задание, и то, как его светлость старательно отводил глаза, давая мне его, мне решительно не нравились.

— Я бы хотел кое-что прояснить, — медленно произнес я. Его светлость молча кивнул офицеру, давая понять, что его присутствие больше не требуется. Тот вышел из шатра, напоследок взглянув на меня удивленно: кажется, он не привык видеть, чтобы его обожаемому монарху кто-то перечил.

— Я присоединился к вашей армии, ваша светлость, по двум причинам, — продолжил я. — Главная заключалась в том, что вы прибыли уничтожить нежить. Второстепенная — в том, что вы помогли Кернадалу и собравшимся там беженцам в трудную минуту. Но теперь я вижу, что война с нежитью отодвигается все дальше в неопределенное будущее, а за помощь с провизией я наверняка уже рассчитался с лихвой.

Глаза герцога сузились, превратились в щелки, слишком похожие на бойницы.

— Именно поэтому я не приказываю, — проговорил он медленно. — А прошу. Да, мы увязли в войне с неглавным противником, и для вас, егерей, это может выглядеть, как нечто неважное, но поймите вы, Руман, мы сейчас сражаемся с тем же врагом, который терзает землю Кирхайма. Со злом, с косностью, с властолюбием. Со всем тем, что многие годы опустошало здешние земли не хуже нежити.

Я внимательно посмотрел на него, а потом — на Киру. И поразился тому, насколько одинаковое выражение было на их лицах. Затем Кира взглянула на герцога и легонько кивнула ему, указав на лежавшие на столе бумаги.

Герцог кивнул ей в ответ.

— Я бы не хотел, чтобы это повлияло