Золотой вепрь - Владислав Русанов

Когда в дверь забарабанили тяжелые требовательные удары, Кир сидел на кухне и прикидывал – начинать четвертую булку или повременить до обеда. Как же далеко, бесконечно далеко остались те дни, когда можно было выйти на Клепсидральную площадь имперской столицы, купить у лоточника какой-нибудь вкуснятины, пройтись по городу в компании друзей. Где они теперь? Лен погиб. Глупо, нелепо, в бордельной драке. Верольм и Фальо наверняка арестованы, разжалованы и в лучшем случае отправлены в заброшенный Триединым и людьми форт на южной границе Окраины, а в худшем умерли от непосильного труда и непривычной пищи где-нибудь в каменоломнях Аруна. А он, зачинщик этой драки, выжил и сейчас наворачивает за обе щеки булки с винной ягодой…

– Кто бы это? – недовольно пробурчал фра Одберг и, грузно ступая, пошел к двери.

– Эй, дядька! Погоди! Не открывай! – встрепенулась Цветочек, наряжавшая тут же, рядом, куклу с младшей дочкой пекаря.

– Так бьют же ж как… – Грузный мастеровой не остановился. – Не ровен час сломают…

– Малыш! – Цветочек обернулась к Киру. – Что думаешь?

– Не называй меня так! – поморщился парень. – Меча, жаль, нет…

– Вот и я думаю… – протянула разведчица. – Не быть бы беде.

Она кивнула Киру на черный ход.

– А они? – Молодой человек указал глазами на пекаря и испуганно сжавшуюся на лавке девчушку.

Цветочек небрежно пожала плечами:

– Нас не будет – выкрутятся. Первый раз ему, что ли?

Тем временем Одберг поравнялся с дверью и положил широкую ладонь на засов.

– Ты хоть спроси, кто там. – Цветочек вцепилась Киру в рукав и поволокла его прочь, к выходу.

– Кто там? – послушно пробасил пекарь.

– Открывай, подлец! – донесся приглушенный досками хриплый голос. – Открывай! Именем его светлости!

Кирсьен и девушка переглянулись. Неужели и вправду неприятности начались? Тогда что там с Антоло? Даже думать не хочется.

– Где колодец, ты помнишь? – вполголоса проговорила Цветочек.

– Помню, – кивнул молодой человек. И почему-то спросил: – Тебя в самом деле Торкой зовут?

– Торка! – хмыкнула она. – Как бы не так. Тятька постарался. Торкатла – мое имя.

Несмотря на серьезность ситуации, Кир усмехнулся. Ну, не вязалось строгое имя с ее облупленным носом и постоянной тягой плести веночки. Вот лет через тридцать будет она и впрямь Торкатлой, нарожает целый выводок детей – больше, чем у Одберга, – будет пилить мужа или сразу бить его скалкой промеж глаз, когда тот вернется из трактира навеселе. Если, конечно, она проживет эти тридцать лет. Война обычно не спрашивает, а берет свое без разрешения.

– Что ржешь? – нахмурилась девушка. – Я тебе…

– Я не над тобой, – заверил ее Кир, хватая прислоненную к стене метлу. – Вспомнил, как с Мелким на палках дрались…

Быстрым движением он освободил держак лопаты от прутьев, перехватил поудобнее. Если стража у Медренского не полные дураки, то к черному ходу они тоже должны послать кого-нибудь. Цветочек кивнула с пониманием, цапнула забытый на столе нож.

Их правда ждали во дворе. Двое стражников с алебардами и седоватый наемник в бригантине. Киру показались знакомыми его крысиное лицо и маленькие красные глазки. Кажется, человек из банды Черепа. Ой, как плохо…

Медренцы увидеть беглецов не ожидали. Или не ожидали увидеть так скоро. Несколько упущенных мгновений стоили им успеха в схватке. Кир длинным выпадом ткнул черенком от метлы под ложечку правому стражнику, треснул по шее левого. Едва успел отбить в сторону меч седоватого. Но ведь успел же!

Сзади, в доме, раздался грохот и громкие крики. Похоже, дверь просто сорвали с петель.

– Бежим! – Цветочек наклонилась над скорчившимся и растирающим шею стражником. Взмахнула ножом.

Кир и наемник застыли друг напротив друга. «Если он и впрямь из людей Черепа, – подумал молодой человек, – должен помнить ту дуэль на берегу Арамеллы. Опасается? Похож. Считает меня колдуном? Сейчас проверим…»

Тьялец поднял левую руку и выкрикнул первые слова, пришедшие ему на ум. Даже не слова, а какую-то небывалую тарабарщину:

– Барабамба! Кадурро! Бульк!

Наемник втянул голову в плечи и попытался отскочить. Видно, ожидал молнии с неба. Но взамен небесного огня вздулась мутным грибом дождевая вода из бочки, стоящей у стены. Поднялась вровень с коньком двухэтажного дома и обрушилась на седого. Кир успел заметить его округлившиеся глаза и подумал, что сам удивлен не меньше. Невелико счастье быть волшебником, когда не умеешь управлять своим даром, а если и выходит что-то, то результат никогда не предугадаешь…

Некогда раздумывать, господин т’Кирсьен делла Тарн!

Парень с размаху ударил ногой в лицо ворочавшегося посреди грязной лужи наемника. Мельком глянул на стражников. Оба не подавали признаков жизни.

– Быстрее! – Цветочек махала рукой уже от калитки. На лезвии длинного кухонного ножа застыли крупные алые капли.

Они припустили по переулку. Свернули за угол, выбегая на более широкую улицу. Прохожий в одежде мастерового попытался задержать Кира, растопырив руки, но молодой человек без всякой жалости свалил его ударом палки.

Краем сознания тьялец не переставал удивляться, как лихо девушка разбирается в хитросплетении медренских улочек и переулков. Сам бы он уже давно заблудился.

Позади топали сапоги. Кто-то громко орал: «Держи вора!»

Где же этот колодец?

Щелкнула тетива. Арбалет? Похоже.

Ой, как плохо…

Остается надеяться, что перезарядить на бегу не получится.

– Сюда! – Цветочек нырнула в неприметный, заросший крапивой проем между домами.

Почему у нее такое лицо? Побелевшее, губы сжаты.

– За мной…

Шипя от жгучих укусов крапивы, Кир не выбежал, а вывалился на пустырь, который и не узнал бы при дневном свете. Сруб колодца почти не виден из-за буйной травы. Лопухи, репейник, все та же вездесущая крапива.

Девушка первая подбежала к замшелым бревнам, оперлась рукой о верхний венец.

Глухо застонала.

Бывший лейтенант заметил торчащий из ее спины – три пальца выше левой лопатки – болт. Значит, не промазал арбалетчик! Вот сволочь!

– Лезь… – В уголке рта Торкатлы вздулся розовый пузырь. Вздулся и лопнул.

У Кира похолодело сердце. Признак хуже некуда. Наверняка легкое пробито. Хоть бы краешек, хоть бы чуть-чуть…

– Ты как? – Парень тронул разведчицу за локоть.

– Лезь быстрее, – сипло проговорила она. Чувствовалось, что держится из последних сил.

– Ты первая!

– Я не смогу.

– Сможешь! Быстрее!