След на воде - Марианна Алферова

– Стен! – крикнула она и осеклась…

Парень повернулся к ней. Несколько секунд разглядывал ее очень внимательно.

– Извините, я ошиблась.

– А вот я не ошибся! – Незнакомец рассмеялся. – Вы – Лена Никонова.

– Откуда… – Она растерялась.

– Я видел у Леши вашу фотографию.

– Так вы…

– Я по делам в Питере. Заодно решил передать вам лично его письмо. – Незнакомец достал из кармана конверт. – Ах, извините, забыл представиться. Игорь.

Лена взяла конверт. Письмо в самом деле было от Стена. С наклейной маркой. Но без штемпеля. Адрес в этот раз германский. Последнее письмо тоже было оттуда. Из Гарца.

– Может, зайдем к вам? Я бы не отказался от чашечки кофе.

– Ну конечно, сейчас! – Лена положила конверт в сумочку, и они поднялись к ней в квартиру.

– Вы со Стеном, наверное, друзья, раз он показывал вам мою фотографию? – спросила Лена, ставя кофейник на огонь. Как хорошо, что у нее есть пакетик “Чибо” и она может угостить гостя настоящим кофе.

– Да, конечно, – кивнул Игорь. – И одновременно все время соперничаем. Обычно в каких-нибудь играх. Помнится, первый раз, когда мы сошлись со Стеном, это были шахматы. Стен только что обыграл База и был уверен, что меня мигом положит на лопатки. И ошибся. Я выиграл у него первую партию и свел вничью вторую. После этого Стен стал играть осмотрительнее. Но все равно выиграть не сумел.

Лена закусила губу. Похвальба гостя и рассказ о поражении Алексея ее больно задели.

– Играть в одни и те же игры скучно, – продолжал Игорь. – Есть соревнования интереснее шахмат. А самые захватывающие –те, в которых ты сам придумываешь правила, а твой противник ничего о них не ведает и воображает себя умненьким-разумненьким и непобедимым.

Лена ощутила смутную тревогу и посмотрела внимательно на гостя. Игорь белозубо улыбнулся. Это ее немного успокоило. Лена разлила кофе по чашкам. Они устроились за журнальным столиком в стоящих друг против друга креслах.

– А Стен скоро вернется? – спросила она. Игорь сделал большой глоток, прикрыл на миг глаза, потом отставил чашку и снисходительно глянул на Лену.

– Голубушка, твой дружок никогда не вернется.

– Что? Он останется работать в Германии?

– Нет, дорогуша, он не вернется, потому что сдохнет, – продолжал Игорь, ласково улыбаясь.

Лена окаменела. Она смотрела на гостя и ничего не могла понять. Что это? Нелепая шутка? Лишь сердце больно заколотилось. Колодин подался вперед и схватил ее за руку.

“Чего ты, дура, так перепугалась? Можно подумать, что ты все эти годы ни с кем не трахалась и ждала своего принца!” – отчетливо расслышала она его мысль.

– Пусти! – Она с отвращением попыталась вырвать руку.

– Ой-ей-ей! Ты что, у нас никак девочка?… – Он вскочил и, по-прежнему держа ее за руку, вроде бы и не сильно, но как-то особенно надавил на кисть, и она вся перекосилась от боли, а он наклонился и чмокнул ее в губы. Она попыталась оттолкнуть его свободной рукой.

– Не рыпаться! – Он рванул на ней платье, на пол горохом посыпались пуговицы.

Она догадалась схватить кофейник и выплеснула кофе почти наугад – большая часть горячей жидкости пролилась мимо, но часть все-таки попала ему на рубашку. Игорь взревел от боли и влепил ей по скуле с такой силой, что Лену буквально смело с кресла. Она грохнулась на пол. В ярости он пнул ее в живот. Она скорчилась от боли, не в силах вздохнуть. Он сгреб ее в охапку и потащил на кровать. Она пыталась сопротивляться. Но все бесполезно – он повалил ее на кровать, сорвал и платье, и белье. Потом стал возиться со своими брюками, держа ее одной рукой. Она сумела выгнуться и впиться зубами ему в плечо. Он вновь ее ударил – не кулаком, а ладонью, хлестко, так что щеку обожгло огнем. Во рту был соленый привкус крови.

– Сволочь! Сволочь! – кричала она. – Стен тебя убьет! Только дотронься до меня, он тебе яйца отрежет, м…!

Он наконец справился с брюками и после отчаянной, но недолгой борьбы раздвинул ее колени и… Она зажмурилась, закусила губу от отвращения и…

И не сразу поняла, что ничего не происходит. То есть Игорь ерзает на ней, пыхтит, но более – ничего. Она медленно раскрыла глаза и перевела дыхание. Игорь, по-прежнему придавливая одной рукой ее руки, второй пытался что-то там с собой сделать. Ее стал разбирать идиотский смех.

– Прекрати! – заорал он.

Игорь сполз с нее, скорчился в углу кровати и принялся яростно возбуждать себя. Никакого эффекта. А Ленка продолжалась трястись от смеха.

– Заткнись, сука! А ну быстро возьми в рот…

– Сейчас… – выдавила она сквозь смех. – Сейчас… возьму и откушу…

Он не стал ее бить – схватил руками за горло и сдавил. Она потеряла сознание. Когда очнулась – ее голова покоилась на его бедре, а сам он по-прежнему без всякого успеха пытался выйти на боевую позицию.

И тут в дверь позвонили – настойчиво, раз пять или шесть подряд. Лена вздрогнула, а Игорь замер. Еще звонок – длинный-предлинный. А потом в прихожей раздался грохот – похоже, дверь высадили.

– Стен! – выкрикнула Лена, вспыхнув вдруг невероятной надеждой.

Но то был не Алексей. В спальню ворвался незнакомый бритоголовый парень в импортном тренировочном костюме и с пистолетом в руке. Пистолет почему-то Ленке показался ненастоящим. Игрушка, да и только. Ну не может быть, чтобы…

– Ты чего? – начал было Игорь. – Я же велел…

– Уходи. Живо, – приказал человек с пистолетом. – Прикид не забудь.

Игорь соскочил с постели, подхватил брюки, ботинки и в одних носках потрусил в гостиную.

– Быстрее! – крикнул гость.

Лена замерла – на измятой постели, совершенно голая, если не считать плетенки на шее, с распухшим от ударов лицом, мокрая от пота, с всклокоченными волосами. В тот миг никаких чувств не было – ни стыда, ни отчаяния, ни страха. Только страшная пустота внутри.

Гость поднял руку с пистолетом и прицелился. Ожерелье! Ожерелье уловило какой-то импульс за миг, за долю секунды, прежде чем парень нажал на курок. Ленкина голова судорожно дернулась в сторону, так что со стороны показалось, что это пуля, угодив в лоб, заставила голову резко повернуться. Пуля скользнула по лбу, сдирая кожу до кости. Обои и подушки окатило кровью. Лена потеряла сознание. Когда она через минуту или две очнулась, в квартире никого не было.

Хныча от боли, она доползла до телефона и хотела вызвать “скорую”. Но передумала. Сама, как могла – все же медсестра, – перевязала рану. Ее качало, пока она ковыляла в ванную комнату. Наскоро помылась под душем. Закутавшись в полотенце, вернулась в комнату. У нее дрожали руки, когда она доставала из письменного стола лист бумаги.