След на воде - Марианна Алферова

– Возьмите на память. – Иван Кириллович вложил ей в руки что-то плоское, завернутое в два слоя газет.

– Тарелка? – изумилась Лена. – Так ведь это, наверное… – Она смутилась.

– Тарелка моя, – сказал “старик” с легким раздражением. – Я дарю! Я!

Лена не поняла, зачем ей тарелка, но переспрашивать не стала. Взяла, зажала под мышку. Ей редко что-то дарили.

Писем Стен не писал, но в последних числах августа 87-го вновь объявился в Питере. Когда высокий молодой человек окликнул Ленку в скверике возле ее дома, она не сразу признала в нем Стеновского. Он выглядел старше своих лет, был неожиданно деловит и уверен в себе. Одет он был в тонкую джинсовую рубашку и новенькие джинсы, несомненно американские. Ровный бронзовый загар и золотистый оттенок волос говорили о том, что он последний месяц провел под жарким солнцем. Сердце ее заколотилось – несколько секунд она стояла не в силах ничего сказать и лишь глядела на Стена во все глаза. Уж никак она не ожидала увидеть его таким – не загнанным в угол, а веселым и неприлично преуспевающим.

– Как у тебя дела? – спросил он, улыбаясь.

– Дерьмово. В институт провалилась, – зло огрызнулась Лена, пытаясь скрыть смущение. – Во второй раз поступала в медицинский и опять срезалась на сочинении, как в прошлом году. Вот такие пирожки.

– Что будешь делать теперь?

– Пойду на какие-нибудь курсы. Или в медучилище. Может быть. Не знаю. Мать сказала, что так даже лучше – у нее нет возможности кормить меня шесть лет. Отец умер в прошлом году. Я целый год готовилась, и – облом. Говорят, без взятки вообще не поступить. А идти в Техноложку или Холодилку, чтобы быть технарем, – не хочу.

– А на экономический факультет не пробовала?

– Зачем? Хочу быть медиком, но не могу.

– Сочувствую, – сказал Алексей.

– Я сама себе сочувствую, – усмехнулась она и тут же поймала его удивленный взгляд. Кажется, он не ожидал от нее подобных фраз. Что поделаешь: она начала взрослеть, и ей надоело играть пай-девочку. – А ты? – поинтересовалась она.

Он приложил палец к губам.

– Пока это тайна, но я скоро ее открою. Ребята в городе?

– Наверное. Дроздов только уехал – поступил в военное училище.

– Ну и бог с ним. Не велика потеря. Кирша и Ник здесь? Надо им позвонить, – и Алексей подмигнул ей с видом заговорщика.

И тут она заметила у него на шее – верхняя пуговица была расстегнута – пестрое ожерелье с серебряной нитью. Точно такое же, как у нее. Или почти точно такое же. Это был знак какого-то тайного единства, но какого – Лена тогда еще не знала.

“Так мы с тобой!…” – хотелось ей закричать. Но она вовремя закусила губу.

Через полчаса они вчетвером сидели на кухне у Кирши. Стен принес бутылку вина, и они выпили за встречу.

– Ну, конспиратор, рассказывай, с чем пожаловал, – подмигнул ему Кирша. – Как жизнь в зоне?

– Брось, Санька, у него же условный срок, – вмешалась Лена. – И теперь наверняка можно подать на реабилитацию. То, что Лешка написал в листовке, теперь пишут в газетах. Сахарова из ссылки вернули.

– Еще не все газеты и не все пишут, – уточнил Кирша.

– Хватит о прошлом, – протестующе взмахнул рукой Алексей. – Лучше поговорим о будущем.

Все насторожились.

– Ну и что там, в будущем? – полюбопытствовал Кирша. – Молочные реки и кисельные берега?

Стеновский обвел своих друзей взглядом, будто взвешивал в последний раз, стоит ли говорить о своих замыслах.

– Предлагаю вам работу в очень важном проекте, – сказал он наконец. – Придется бывать за границей. То есть сначала учиться, а потом работать.

– Ась? – скорчил дурацкую физиономию Кирша. – В Магадане? Или на Колыме?

– В Европе, – уточнил Стеновский. – Возможно, в Англии и Германии.

Все переглянулись. Если бы они не проучились вместе со Стеном девять лет, то наверняка бы решили, что он их разыгрывает.

– Что значит – “предлагаю”? – спросила наконец Лена.

– Существует некий проект… – начал объяснять Стеновский. – Он держится пока в тайне. Проект этот одобрен на самом верху, но пока не афишируется – у него слишком много противников. Одно могу сказать: речь идет о будущем России. Если все получится, наша страна станет мощной процветающей державой.

– Ага, скинемся, братцы, по рваному и выкупим назад Аляску, – ухмыльнулся Кирша.

– Дай мне сказать. А потом будешь подавать реплики с места, – вспылил по своему обыкновению Алексей, и Кирша примолк. – Один русский эмигрант пожертвовал огромные деньги на нашу работу. Дел там невпроворот, лет на пять-шесть. Или даже больше. Нам нужны самые способные, мыслящие в духе нового времени люди.

– А нельзя ли поподробнее? – спросил Кирша. – Сколько, кому и когда?

– Нет, – отрезал Стен. Таким тоном он говорил “я должен был”, рассказывая о листовках на демонстрации. – Формально проект создан для того, чтобы обучить группу экономистов за границей. Но на самом деле цель куда важнее.

– Наше образование гораздо лучше заграничного, – заявил Ник.

– Речь не о том, где лучше учат, – сухо отвечал Стеновский. – Участники проекта должны все время поддерживать связь друг с другом. С другими – лишь минимальные контакты по мере необходимости. Таковы особенности. Могу вас уверить, это не прихоть начальства, но лишь необходимое и очень важное условие. Может быть, Стен наконец нашел то недостижимое, о котором он мечтал в прежние годы. Он выглядел человеком, ухватившим мечту за хвост.

– Судя по всему, наш друг эти три года сидел в сумасшедшем доме, – резюмировал его выступление Кирша.

– Это похоже на правду, – не очень уверенно сказала Ленка. – Все теперь надеются на помощь Запада.

– Все это повторение пройденного, – фыркнул Кирша. – Поход на целину с плакатом: “Лишний жир с себя мы сгоним, а Америку обгоним”.

Стен стиснул кулаки. Ленка почувствовала ярость Алексея и будто ненароком коснулась Лешкиной руки. Разумеется, он не знал о даре, который открыло ей ожерелье, и не почувствовал подвоха.

“Боже мой! При чем здесь целина, Америка и жир? Я им предлагаю Беловодье, а они отказываются!” – отчетливо прозвучала в ее мозгу мысль Алексея.

Она поспешно отдернула руку. Возможно, он догадался о чем-то, потому что поглядел на Лену с удивлением.

– Хорошо, пусть так, – попыталась поддержать Алексея Лена, – ты, выходит, распоряжаешься этим проектом, если готов нас в него принять?

– Обычно кандидатов приглашают пройти тестирование, ничего не объясняя. Происходит двух– или даже трехступенчатый отбор. Но некоторых берут вне конкурса.