За мертвой чертой - Александр Кучаев

– Но подобные агрегаты уже созданы и работают.

– Ха, работают! – приезжий из Москвы состроил презрительную гримасу и всплеснул руками. – Говорю ещё раз специально для самых бестолковых: внедренное столичными и иными олухами по своему воздействию и близко не походит на мой аппарат.

Артюшин молча проглотил и эту оскорбительную реплику. Отчасти ему стало понятно, почему москвич не сумел договориться в родных пенатах.

– Неужели не долетает? Электромагнитное поле моей капсулы как бы сращивается с аурой того или иного человека, вживается в неё, заполняет энергетические прорехи или сглаживает выпячивания, полученные при тех или иных неблагоприятных обстоятельствах или из-за возрастных изменений. В результате и образуется надёжный защитный кокон. Как магнитное поле вокруг Земли, защищающее на ней всё живое.

– И свой аппарат вы уже опробовали?

– Пока только на мышах. Продолжительность жизни у них увеличилась вдвое, втрое… Чёрт побери, большинство из них до сих пор живы!.. Да, чуть не забыл! Ещё оздоровил старую умирающую собаку, покалеченную кем-то. Они встала на ноги и сделалась как трёхлетка.

– Хорошо. Что от нас-то требуется?

– Доставить сюда капсулу и все мои приборы.

– Ещё что?

– Обеспечить крышу и необходимую оснастку. Для аппарата. И предоставить нормальное жильё для меня. В Москве я жил на съёмной квартире, точнее сказать, снимал угол.

Артюшин выполнил предъявленные требования, плюс, естественно, выискал средства для самого изобретателя – и спустя несколько недель капсула была полностью готова.

Сначала её испробовали на двух безнадёжно больных кошках. После того как животные полностью выздоровели, в аппарат поместили добровольца – старца, находившегося при смерти, известного в городе краеведа. Вечером его положили в аппарат, а утром перед испытателями предстал молодой, на вид тридцатипятилетний мужчина, хорошо выспавшийся, крепкий и абсолютно здоровый.

Бурцу дали «добро» и начали строить завод по производству его «капсул жизни».

Городских средств сначала хватало, чтобы только заложить фундамент и поставить стены. Чтобы решить финансовую проблему, по предложению Тимошина организовали акционерное общество, выпустили уйму акций и, кажется, разместили их на каких-то биржах – для меня данная операция была тёмным лесом.

От первоначальной цены стоимость акций взлетела вдвое, затем втрое, впятеро, в двадцать раз, и строительство завода по выпуску омолаживающих капсул началось ускоренными темпами.

Очень многим, прежде всего владельцам вновь обретённых ценных бумаг, хотелось поскорее заполучить такие капсулы и возвратить молодость и здоровье.

Выпуск их начался в считанные месяцы. Это была лёгкая, сравнительно небольшая по размеру конструкция, обтянутая тончайшим, наподобие фольги, материалом, которую можно было установить, скажем, в спальне. Достаточно было расположиться в ней на ночь – а утром просыпаешься обновлённым и практически здоровым.

По поводу капсул Бурца было много выступлений и газетных статей, о них не уставали говорить по телевизору. В частности, речь шла о том, что продолжительность жизни каждого человека якобы может превзойти срок пребывания на земле библейского Мафусаила. Но, скорее всего, это была уже полная фантазия.

Многократно снизился объём работы у врачей. Исчезли очереди в медицинские кабинеты. Ольмапольские эскулапы теперь большей частью лечили лишь инфекционные заболевания, а также серьёзные травмы, требовавшие срочного хирургического вмешательства. Каждому больному стали уделять не десять-двадцать минут, как ещё совсем недавно при прежнем конвейере, а час, два, три часа, в общем, столько времени, сколько действительно было необходимо. Ну и решались вопросы акушерского плана и патронажа новорожденных.

И ещё одно изобретение, о котором невозможно не упомянуть. В последнее время в СМИ нередко упоминалось, что запасы нефти начнут заканчиваться уже через тридцать лет, альтернативный же источник энергии может быть найден не ранее 2140 года. Словом, речь шла об энергетическом голоде, с которым человечеству предстояло столкнуться в ближайшем будущем.

Действительность опровергла столь неутешительные прогнозы.

Как-то до Артюшина дошли слухи об одном умельце – о Трофимове, бывшем инженере, давно ушедшем на пенсионный покой, но продолжавшим заниматься всевозможными изобретениями и новациями. Не поленившись отправиться в соседний райцентр Мурашево, где проживал гораздый на выдумки новатор, Юрий Владимирович ознакомился с его поделками.

К тому времени нюх у него на разные фантастические изобретения обострился до чрезвычайности. Оказавшись в убежище инженера, он сразу обратил внимание на крохотный наждачный станочек, который работал не от электрической сети, а от приткнутой рядом едва заметной приставки причудливой формы.

– Что это такое? – спросил он у Трофимова, показывая на приставку.

– Генератор электроэнергии, – последовал ответ.

– Принцип его действия?

– Основан на всасывании и преобразовании в электричество тёмной энергии, которой полно в окружающем пространстве.

– И давно эта штука работает?

– Года два уже будет.

– Без какой-либо подзарядки?

– Без.

– Почему вы молчали о своём изобретении?

– А кому оно нужно? Нефтяным и газовым компаниям? Так называемым учёным, которые всю жизнь повышают кпд уже имеющегося энергетического оборудования, работающего на устаревших принципах, и никак не могут его повысить? Или директору вашей ГРЭС, чтобы в итоге ему остаться без должности? Завистников и притеснителей полно, и каждый норовит задавить малейшую состязательность. Сколько моих предложений давно уже пылится на полках российского комитета по изобретениям! И сотен тысяч предложений других авторов!

– Генератор можно сделать мощнее?

– Хоть в миллиард раз!

– В таком случае вот что, – Артюшин вдругорядь с интересом взглянул на приставку к станочку. – Забирайте всё необходимое для разработки и увеличения мощностей генератора: чертежи, рукописи с расчётами, оборудование и приборы – и поедемте со мной в Ольмаполь. Там мы обеспечим вам надлежащие условия с целью усовершенствования изобретения и его широкого внедрения в промышленность и различные сферы жизни.

– Нет, никуда я не поеду, – с долей тоски ответил Трофимов и обречённо опустил голову. – Моё время прошло. Восьмой десяток вовсю валит, здоровье ни к чёрту – ноги не держат, и баушка моя не сегодня-завтра помрёт. Третий день не встаёт с постели – на кого оставить её?

– Баушка, как вы сказали, – это ваша жена?

– Она самая.

– Вы хотите, чтобы она здравствовала ещё много лет?

– День и ночь только и молю Бога об этом.

– Как её звать?