Маятник Судьбы - Денис Чекалов

Когда дверь распахнулась, перед Франсуаз открылся обзор на все помещение. Тепловые прицелы отказывались работать в прерии, которая уже успела прокалиться солнцем.

Двое бандитов, держа в руках оружие, замерли на месте. Они не знали, то ли открывать огонь по спецназовцам, то ли бежать к двери вслед за своим вожаком.

Франсуаз выпрямилась. Стреляя от бедра, она дважды нажала на спусковой крючок. Кровь хлынула из пробитых шей, как шампанское из бутылки. У обоих гангстеров еще оставалось время на то, чтобы сделать последнее движение в своей жизни. Они потратили его так же бесцельно, как и все отпущенные им годы. Отпустили свое оружие и схватились за горло.

Могло показаться, что они совершают нечто наподобие ритуала – с такой слаженностью один умирающий повторил действия другого.

– Першит в горле? – спросила Франсуаз. – Ешьте мятные леденцы.

Когда растворилась дверь, Анна стояла около стены. Она не попала на линию обстрела. Женщина упала на колени и накрыла голову руками.

Командир спецназовцев понял, что стрелявший стоит напротив дверей. Не целясь, он выпустил в том направлении три заряда, потом переместился в сторону.

Франсуаз упала на землю и перекатилась, держа карабин перед собой. Командир спецназа перебежал от стены к стене, стреляя короткими очередями. Шесть или восемь скорпионов нашли свою смерть, поджарившись в зарослях джузгуна.

Я стоял, прислонившись спиной к стене здания. Я пытался определить, что станет делать мой противник. Он совершил ошибку – все люди совершают ошибки.

Он отступил на два шага назад, и я услышал его.

Боевик прошил деревянные доски серией выстрелов. Я упал на спину, получив возможность любоваться тем, как обжигающие снаряды летят над моим лицом.

Нет, я не люблю фейерверк!

Я трижды нажал на спуск, ориентируясь на звук стрельбы. Мои пули превратили стену здания в изжеванные кусочки дерева. Человек принял все три пули. Это оказалось для него слишком много.

Он измазал пол своей кровью и упал на него лицом.

Командир спецназовцев снова побежал от стены к стене. Он успел выстрелить дважды. Когда он поравнялся с дверным проемом, то увидел перед собой Франсуаз.

Дуло карабина было направлено прямо ему в живот.

У него хватило времени только на то, чтобы понять – слишком поздно.

Разрывная пуля угодила боевику в живот, он дважды дернул ногами, когда уже лежал на полу.

Франсуаз вновь перекатилась по земле.

Анна отбросила в сторону оружие – она не хотела умирать.

– Хорошо, Френки! – крикнул я. – Я захожу!

Я перепрыгнул через подоконник и обвел помещение стволом карабина. Шесть трупов лежали на деревянных до­сках.

Женщина стояла на коленях, заложив руки за голову.

Она не знала, сможет ли это спасти ей жизнь. Но была достаточно умна, чтобы понимать: ничто другое не сможет.

– Чисто, – сказал я.

Франсуаз вошла в здание, перешагивая через трупы. Она приблизилась к мертвому командиру и, пнув его ногой по руке, раскрыла маленький чемоданчик.

– Колье бьонинов на месте, – произнесла она. – И шесть пластин золота.

Женщина сорвалась с места и бросилась к дверям. Франсуаз вскинула карабин и направила ствол в спину беглянки.

– Паф, – сказала она.

Анна выбежала из дверей. Я знал, что неподалеку привязана ездовая ящерица. Значит, Анна надеется ускакать на ней.

Женщина сделала первый шаг, и он оказался для нее по­следним. Нечто пронзило ее насквозь, словно она состояла не из плоти, а из серого тумана.

Она бы упала, но сила удара оказалась настолько велика, что несколько секунд женщина еще удерживалась на ногах.

Потом она упала, и это было почти милосердно.

– Что это? – спросил я.

– Великая дрема, – ответила Франсуаз.

Хлопья бесцветного тумана начали клубиться у самой земли. Они возникали словно из ниоткуда – и правда, родиной им было само Ничто.

Вязкая облачная поземка поднималась, словно мутная талая вода, пока полностью не покрыла собою трупы. Когда же она спала, все тела исчезли. Только разбросанное тут и там оружие еще напоминало о недавних событиях.

– Обычно Дрема не пожирает павших, – хмуро произнесла Франсуаз. – Но сейчас она слишком голодна. Мы должны торопиться.