Общий враг - Павел Мамонтов

В дверь постучали, в комнату заглянул один из двух парней, которых я видел у входа.

– Станислав Игоревич, – сказал он, – там из Администрации подвода пришла, говорят, что-то со спорами алкумении не то.

– А, зараза! Вить, ну я пошёл, сам видишь, дела.

– Да ладно, всё нормально. Я вижу, дисциплинка у тебя на уровне.

– Стараюсь.

– Ну что ж, тогда удачи тебе на охоте, – пожелал я, поднимаясь из-за стола, – как говорится, ни нечисти, ни разбойника.

Стас засмеялся.

– Да нечисть как раз и не помешала бы.

– Погоди, так её же запрещено экспортировать.

– Ну, понимаешь, – траппер замялся, – в общем, иногда бывали заказы, насколько я слышал. Вот я так образно и выразился.

– Понятно, – ответил я, я же не контрразведчик, – удачи.

– Деньги возьмёшь у бухгалтера, это вторая дверь налево.

– Понял, – кивнул я.

Деньги в трапперской бухгалтерии я получил сполна и сложил в сумку. Теперь надо было, не задерживаясь, раздать их группе. Мне, как командиру, не пристало бегать к каждому бойцу и приносить его долю. Идеальный вариант, конечно, обзвонить всех и сказать, чтобы группа собралась в одном месте, например у Спортзала. Только мне очень надо было поговорить с одним членом моей группы, желательно с глазу на глаз, а принести ему деньги за волкулака – отличный повод нагрянуть к нему домой. Я специально попросил разрешения позвонить из магазина трапперов, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сказал телефонистке номер, через десять секунд мне ответили:

– Да, слушаю.

– Здравствуйте, Гавриил, как себя чувствуете? – шутливо осведомился я.

– А, привет, командир, да всё отлично. А что такое? Дело у тебя ко мне какое-то?

– Ну можно и так сказать, ты деньги за волкулака получить хочешь?

– Деньги – это такая вещь, что получить их я всегда хочу. Они уже у тебя или ты просто от нечего делать мне звонишь?

– Будешь кочевряжиться, они прямо сейчас потеряются.

– Ха, чтобы ты деньги потерял, не верю, командир! – засмеялся в трубке Гаврик, а потом спросил уже не таким весёлым тоном: – А больше ко мне никаких дел нет?

– Нет, – соврал я.

– Понятно, тогда жду.

– Я буду минут через десять.

Гаврик жил в северо-западной части города, почти рядом с охраняемым периметром ТЭЦ и остальных заводов.

Место престижное, считай самое сердце Колонии. Тысячи колонистов стремятся выучиться на инженеров и попасть за охраняемую зону. Подающих надежды абитуриентов расселяют как раз в северо-западной части города, с солидной стипендией.

Только одна проблема – постоянно мешает шум предприятий и дым, идущий от ТЭЦ. Гаврик всё время на это жалуется и говорит, что хочет купить домик на южной окраине Города или вообще какое-нибудь имение на природе. Мечтатель, ничего не скажешь.

Квартира Гаврика располагалась на втором этаже пятиэтажки, почти такой же, как наша с Ликой. Но эта квартира не принадлежала ему с рождения. Он получил её от Профсоюза магов. Кстати, сама резиденция Профсоюза магов совсем рядом, в пятиэтажном здании тёмно-синего цвета, с окнами, завешанными шторами разных цветов.

Дверь в квартиру Гаврика обычно украшали какие-нибудь рисунки. Это могли быть грозовые тучи, волнующееся море или просто узоры. Если у мага было настроение и желание, то картины оживали. Сейчас желание было, но не очень сильное. На двери было изображено поле, уходящее за горизонт, по бокам поднимался лес. А по полю от зубастого волка туда-сюда бегал заяц. Пейзаж, прямо скажем, простенький, двигались только заяц и монстр, да и лес был какой-то тусклый.

Я постоял немного у порога квартиры, ожидая, откроется дверь сама или всё-таки придётся позвонить.

– Заходи, командир, открыто, – раздался приглушённый голос Гаврика.

– Привет хозяевам, – весело крикнул я, проходя в квартиру.

Жил Гаврик один, в однокомнатной квартире, периодически у него случались любовные истории, как правило, с подружками из общего цеха магов, которые он тщательно скрывал от всей группы. Это могло бы стать излюбленной темой для шуток, но не стало, у нас в группе бережно относятся к чувствам друзей. В жилище мага царил полумрак, свет с трудом пробивался сквозь тяжёлые красные занавески. Даже для меня было темновато, хотя я никогда не любил яркий солнечный свет в помещении – глаза всё-таки проходится беречь.

Гаврик предложил присесть в большое мягкое кресло у окна. Я сел, кресло было очень удобное, может, и себе такое взять?

– Держи, маг, – первым делом сказал я, – это твоё.

И протянул ему два мешочка с серебряными и золотыми монетами.

– Я не знал, что ты больше предпочитаешь, поэтому взял поровну.

– Главное, что не медь и не бумага, – с юмором заметил Гаврик.

– А что, правда собираются бумажные деньги вводить?

– Ходят слухи, – маг пожал плечами.

Я помолчал немного и уже хотел было задать вопрос, ради которого, собственно, и пришёл, но тут мой взгляд упал на браслет Гаврика – символ принадлежности к Профсоюзу магов. Обычно в таких браслетах нет ничего магического, это просто знак различия вроде погон. Но странно, столько лет мы работаем вместе, а на браслет я только сейчас обратил внимание.

– Гаврик, – спросил я, – а я ведь только сейчас заметил это украшение, это магия?

– Ну совсем чуть-чуть, – маг скромно потупился, – и ничего особенного в нём нет, браслет как браслет.

Гаврик закатал рукав рубашки, чтобы я мог получше его рассмотреть. Подобной вещью дорожил бы любой волшебник в Городе. Узкая, сантиметра три, полоса металла медного цвета, жёстко обхватывающая запястье. Сверху, образуя треугольник, вставлены три дорогих камня: самый большой – рубин, по бокам – два сапфира. С тыльной стороны – ещё один зелёный камень.

– Я смотрю, тебя Сэнсэй новым приёмам обучил. Ты совершенствуешь своё искусство.

– Серьёзно? Ты что-то увидел или догадался? – удивился я.

– Для тех, кто умеет видеть, довольно заметно. Но ничего, скоро это пройдёт, – обнадежил Гаврик. – Командир, ты коньяк будешь? Выпьем за дело, как говорится?

– Давай.

Маг подошёл к шкафу, вытащил бутылку коньяка и две рюмки. Если честно, мне было немного стыдно – всё-таки врать другу нехорошо. Перед тем как мы выпили, я честно сказал:

– Гаврик, ты ведь, наверное, уже догадался, что у меня к тебе есть дело.

– Ага, и причём очень важное, раз ты не стал признаваться по телефону.

– Ты психолог, прямо контрразведчик.

– Есть немного, давай только сначала коньяк попробуем.

Мы звякнули рюмками, напиток оказался очень неплохим.