Румо, или Чудеса в темноте - Вальтер Моэрс

Колибриль умоляюще взглянул на Смейка.

— А какая мне от этого будет польза?

— Лучше спросите, какая польза будет всему народу Цамонии. Я подозреваю, что эта машина способна победить смерть.

Смейк набрал воздуху в грудь.

— Это невозможно. Это было бы чудом.

— Вы правы. Чудес не бывает. Только научные достижения. Но некоторые из них — тоже своего рода чудо.

— Да как такой крохотный приборчик сумеет одолеть смерть?

— Проще простого: он может вновь запустить мертвое сердце.

— Быть не может.

— Забирайтесь внутрь и следуйте моим указаниям — сами увидите.

— Почему вы так уверены?

— Я делал расчеты. Выдвигал теории. Годами работал головой за четверых. Но я уже сказал: вы либо пойдете на это, либо нет. Шансы — пятьдесят на пятьдесят. — Теперь голос Колибриля звучал равнодушно.

«Подловил», — подумал Смейк и рассмеялся. Случайно или нарочно — Колибриль нащупал слабое место Смейка: азарт. Красное или черное. Орел или решка. Уйти или остаться. Победить или проиграть.

— Ну ладно, — согласился Смейк. — Лодка так лодка. Договорились. Что нужно делать?

— Ни минуты не сомневался! — выпалил Колибриль. — Верный слуга науки! Пытливый ум! Первопроходец!

— Ну, довольно! — отмахнулся Смейк. — Говорите, что делать! Для начала — как мне туда забраться?

Колибриль хлопнул в ладоши, и духи знаний выстроились в большой круг над лодкой. Круг медленно вращался, издавая жужжание.

— Устраивайтесь рядом с машиной. Да, там. Не двигайтесь! А теперь дотроньтесь до нее. Все равно, где!

Наклонившись вперед, Смейк нерешительно коснулся корпуса машины. На ощупь он был шершавым, жестким и массивным, словно свинцовые доспехи. Послышалось тихое шипение, будто выпускали воздух, и по левому борту возникло круглое отверстие — как раз такое, чтобы Смейку пролезть. Внутри мерцал красный свет.

Колибриль рассмеялся:

— Видите? Подкровная лодка сама подстраивается под ваше тело. Очень умная машина. Она вас приняла! Полезайте же внутрь!

Сделав глубокий вдох, Смейк протиснулся в отверстие.

А что же Румо? Он в большой опасности, но реакция его не ускоряется, как в трактире «У стеклянного человека» — напротив, Румо едва может пошевелиться. Даже мысли — какие-то неповоротливые. Неосязаемые тени подступают все ближе, наползают на Румо, от них веет холодом. Тени набираются сил, а Румо слабеет. Даже с земли не может подняться — так истощила его эта странная битва. Румо совсем выдохся, будто тяжести таскал. Его клонит в сон от изнеможения. А теням только того и надо!

ПОДКРОВНАЯ ЛОДКА

Смейк очутился внутри машины. Стенки, сделанные из какого-то неизвестного ему мягкого темно-красного материала — вероятно, органического происхождения, — неярко светятся. Тут нет ни рычагов, ни регуляторов, ни приборов — гладкий красный овальный ящик, будто гроб, специально подогнанный под Смейка.

— Видите перед собой мембрану? — Голос Колибриля звучал приглушенно, так как дверь за Смейком затворилась. Он пригляделся. И впрямь, на красной стенке виднелось круглое пористое пятно. Должно быть, это и есть мембрана.

— С чего вы взяли, что тут какая-то мембрана? — отозвался Смейк.

— Об этом говорят расчеты. А что, ее нет? — голос Колибриля дрожал от нетерпения.

— А вы как думаете? — Смейк тянул время.

— Должна быть. Ну же, не томите!

— Нет тут никакой мембраны! — соврал Смейк, ухмыляясь.

— Как нет? — испугался Колибриль. — Быть этого не может!

— Ну ладно, — сдался Смейк. — Я пошутил.

— Нашли время для шуток! — взвизгнул Колибриль. — Делайте, что вам говорят!

— Ладно-ладно, незачем кричать.

— Наклонитесь поближе и помурлыкайте.

— Что?

— Помурлыкайте. В мембрану.

— Зачем?

— Чтобы завести лодку. Так устроено ласковое управление. Сперва акустическая стадия.

— Что, простите?

— Вы слышали. Важно, чтобы машине было приятно. Уж поверьте мне.

— Но как? Я не умею мурлыкать! Я же не кошка!

— Начинайте же!

— Не могу.

— Давайте!

— Бррррррр… — начал Смейк, почувствовав себя ужасно глупо. Ничего не происходило. Ласковое управление! Чтобы машине было приятно! Какой бред!

— Вы не мурлыкаете, а жужжите! — нетерпеливо перебил доктор. — Вы что, шмель?

— Мммуррррррррр, — зафыркал Смейк. — Ммуррррр…

— Уже лучше! Продолжайте мурлыкать.

— Ммммуррррррр…

За красной стенкой послышалось многоголосое жужжание, потонувшее в мурлыканье Смейка. Большой кусок стены у него перед глазами стал светлеть и наконец сделался прозрачным. Словно через розовое стекло, Смейк глядел наружу.

— Доктор, я вас вижу! — воскликнул он.

— Прозрачная материя! — выпалил Колибриль. — Невероятно.

— А вы меня видите? — поинтересовался Смейк.

— Нет. Продолжайте мурлыкать!

Смейк впал в экстаз. К мурлыканью добавился размеренный стук, похожий на замедленное сердцебиение. Стук шел из-под пола. Тем временем доктор носился вокруг машины.

— Это мотор! — крикнул он. — Завелся!

— А эта штука никуда меня не завезет? — перепугался Смейк.

— Не останавливайтесь, мурлыкайте! — скомандовал Колибриль.

— Ммммуррррр… — замурлыкал Смейк. — Ммммурррррррррррр…

Румо пытался драться. Но драться было не с кем. Он не мог ухватить безликие тени, теснившие его со всех сторон: на зубах оставался лишь обрывок скользкого холода. Тени наступали сверху, сбоку, снизу, накрыв его плотной пеленой. Дышалось с трудом. Румо будто заживо погребли. Он чувствовал, как тело стынет и теряет гибкость, едва мог пошевелиться. Вольпертингер отчаянно колотил лапами, надеясь вырваться из холодного темного клубка. Но ничего не получалось: будто огромный спрут опутал его тысячей щупалец.

Что-то мягкое и холодное наползло на правое ухо Румо и, причмокнув, крепко присосалось. Неужто чья-то пасть? К левому уху тоже присосались! Румо услышал невыносимо громкое чавканье. Голова налилась ледяным холодом. Казалось, будто тени высасывают у Румо мозг.

И пока разыгрывалась эта ужасная сцена, Смейк и Колибриль продолжали стоять как вкопанные. Смейк мурлыкал, словно довольная кошка у печки.