Некроманты любят сыр - Таша Танари

— Так это… я же… мне бы Алесту увидеть. Пожалуйста.

— Ты, парень, беги пока отсюда… за косой. Покажешь на деле на что годишься, а то под окнами орать много ума не надо, и силы.

— А… э…

— Дрыхнет твоя Алеста, не слышит, наверное. Всю ночь те потроха из трупов выковыривала, пока прибрала за собой, пока сама отмылась, сам понимаешь, умаялась.

Тут уже и меня праведное негодование обуяло. Думается, мы теперь с Геллером являли собой парный комплект безмолвных статуй, чутко прислушивающихся к разговору.

— Она не такая! Она улыбается когда, светло на душе становится.

— Ну правильно, — даже и не подумал спорить, как выяснилось, действительно страшный мужчина. — Все по инструкции: она улыбается и выковыривает, выковыривает и улыбается. Жертва мучиться не должна, мы ж не звери какие. Вот сразу как на душе светлеет, так можно и вскрывать.

Прав был Лукас Крайтон, издеватель этот их Черный лорд самый натуральный. Если Марвин, — а больше просто некому было вздумать пойти проверять меня на предмет здравия, — и дальше станет упорствовать, чую, сердечный приступ ему обеспечен. Тут впору признать правдивость слов мессира о том, что Дэмис Элройен и помощь — несовместимые для жизни понятия.

— Я вам не верю! — нервно выкрикнул мой горе-приятель.

— За верой это ты адресом ошибся. Дальше иди, у погоста часовню знаешь? — Его милость даже направление показал. — Я тебе о другом толкую: будь мужиком, приди — лично во всем убедись. Хочешь, попрошу Алесту снова поулыбаться, ей не сложно — тебе полегче. Да и надо же девочке на ком-то тренироваться, руку, так сказать, набивать. У нас одних только вариантов рассечения мягких тканей больше десяти видов.

— Думаете, если лорд да магик черный, так на вас и управы не найдется? Если Алеста до вечера в «Висельнике» не появится, я вернусь! С косой вернусь и мессиром Крайтоном, имейте в виду. Мы и до главы города дойдем при необходимости!

— Не появится, говорю же, практика у нее вовсю началась. График, режим, у меня с этим строго. Вся романтика исключительно в свободное от работы время и лучше поближе к кладбищу.

Понятия не имею, что думал лорд насчет собственной неприкосновенности, однако он обернулся и вроде как тихо, но зуб даю, Марвин прекрасно расслышал каждое слово, распорядился:

— Геллер, хорошенько все подготовь, инструменты, алтарь. Сегодня отличная жатва намечается. Праведник божьего полусвета в гости пожалует, надо встретить душевно, чтоб на своих двоих точно не ушел. В самом деле, еще вдруг к Велмару попрется, всю конспирацию нам испортит.

Я хотела было влезть, успокоить Марвина, но натолкнулась на предупреждающий взгляд начальства и не рискнула вмешиваться. Дин Элройен вновь высунул голову на улицу и невозмутимо произнес:

— Обязательно возвращайся, коса в хозяйстве в любом случае пригодится. Сам не сдюжишь, так хоть инструмент в дело пойдет. В общем, жду!

И захлопнул окно.

— Слушай, роковая женщина, — потирая виски, укорил дин Элройен. — Ты вроде только в город приехала, когда группой поддержки обзавестись успела?

Стремительный рост от «в некотором роде женщины» до «роковой» позабавил. А всего-то стоило перебраться из столицы на окраину королевства, и ты — звезда! Но перед руководством все же неловко вышло.

— Я не… да у меня слов нет!

Причем их действительно не было, и не только в связи с явлением рыцаря в фартуке к башне дракона в белых тапочках, а и потому что от меня теперь, надо полагать, тоже шарахаться станут. Э-эх, плакала моя экскурсия по местным трем достопримечательностям.

— И это просто отлично, — одобрил лорд-некромант. — Меньше слов — больше дела. Геллер проводит тебя на кухню, поешь и за работу. Посмотрим, что ты еще умеешь, кроме как трупы потрошить.

Я поперхнулась воздухом и уже открыла рот, чтобы… а собственно, что? Что я могу сказать Черному лордству, особенно когда он так провокационно смотрит, пряча смешинки под густыми ресницами. Ведь опять издевается! Но я не Марвин, не мухомрийка и даже не леди с бантиком на подоле. У меня такой защитный костюм в шкафу висит — закачаешься, ассорти из ремней, мухобойки трех видов и кляп для особо буйных клиентов.

— Еще улыбаться умею, — напомнила я и радостно продемонстрировала навык. — С душеосветительным эффектом, говорят, с ним и вскрытие легче проходит.

Развернулась и первая покинула кабинет, следом вышел дин фон Маертон. За спиной все-таки раздался смех, такой же, как во сне накануне — приятные мурашки вызывательный.

Буду считать это добрым знаком.