Договор с вампиром - Ника Фрост

— Пошли быстрее, скоро уже рассвет, — бросил мужчина и я поспешила за ним. Открыв тяжелую дверь в воротах и пропустив меня внутрь, он закрыл за нами, и я услышала тяжелый лязг цепей и скрип дерева от поднимаемого моста.

— Рай! — воскликнул совсем рядом мальчишечий голос, и я обернулась.

Рядом, метрах в десяти от нас, стоял черноволосый юноша лет семнадцати на вид, с пронзительными синими глазами, как и у Райнорана, в легкой светлой рубашке и темных «классических» брюках. Интересно, кто он ему? Сын? Или может брат? Пойди разбери этих долгоживущих вампиров.

— Ты где был так долго? Я… — начал было говорить он, однако увидев лицо Райнорана, когда тот скинул капюшон, резко замолчал.

В мгновение ока юноша подлетел к мужчине и голос его сорвался на крик:

— Что… произошло! Это из-за нее? Ты из-за нее туда отправился?!

Красивое лицо перекосило от гнева, когда он посмотрел на меня.

— Из-за человеческой девки? Ты…

— Уймись, Тэм, — тихим, но нетерпящим возражений, голосом оборвал парня Райноран.

— Что значит «уймись»? Ты себя вообще видел? Как ты мог…

— Еще одно слово, и я забуду, что ты мой брат, и наказание последует соответствующее. Ты меня знаешь, я никогда не бросаю слов на ветер.

Юноша, которого Райноран назвал Тэмом, ненавидяще оглядел меня, но ничего больше не сказал. А мне и ответить то ему было нечего: он был полностью и во всем прав. Моя вина в том, что произошло с Райноранам, была.

— Ульрика скоро поднимется, пойдем внутрь. — Кивнув нам, мужчина бодро, словно всю ночь и не тащил меня на себя, пошел через широкий, пустынный двор к парадному входу. Зайдя в огромные, украшенные затейливыми элементами, двери мы оказались в шикарном холле сплошь отделанным черным, с красными прожилками камнем.

А неплохо-то вампиры живут, как я погляжу! Я едва сдержалась, чтобы не присвистнуть. Несмотря на темный камень, и то, что окна были зашторены плотными портьерами, света от огромной хрустальной люстры было достаточно, чтобы осмотреться. Несколько дверей, ведущие в разные стороны замка, огромная витая лестница, из того же глянцевого камня, что и пол. Красивая позолоченная мебель на тонких ножках… М-да, не удивительно, что он назвал дом моих родителей «халупой». После таких-то хор?м.

В холле мы не задержались: Райноран сразу пошел на лестницу, а, когда мы поднялись на второй этаж, свернул направо и остановился у второй по счету двери.

— Это твоя комната, Елизавета. Обустраивайся. Когда придет Лайра, служанка, скажешь ей, что тебе нужно, она все принесет. Насчет еды я распоряжусь. — Открыв дверь запуская меня, произнес он, и, когда я зашла внутрь, мужчина сразу собрался уходить.

— Погоди! Пожалуйста… — добавила я тихо, — а… если вдруг что случится? Где я могу тебя найти?

— Моя комната напротив твоей, — усталым голосом произнес вампир. — Мне уже пора, Ульрика уже поднимается и…

— Да-да, конечно, иди, — закивала я. — И, спасибо тебе еще раз.

— Потом поговорим, — мужчина резко развернулся и пошел по коридору, пацан же, что все это время молча ходил за нами, опалив меня очередным злобным взглядом, поспешил за Райнораном. Я же, сразу, как только они свернули на лестницу и скрылись из виду, закрыла дверь и устало прислонилась к ней спиной, закрыв глаза.

Постояв так минуту, я оглядела свое временное жилище. И, опять-таки, шикарно! Комната метров тридцать, кремовые обои с золотистыми прожилками. Изящная мебель цвета слоновой кости: тумбочки, трюмо, туалетный столик. Напротив огромного камина стояли широкие мягкие кресла. А еще тут была роскошная кровать просто королевского размера с балдахином.

Ужасно хотелось с разбегу плюхнуться на мягкий матрас и притвориться мертвой, но во-первых, пока Райноран нес меня на руках, я даже умудрилась немного подремать, и сейчас спать мне не хотелось, а во-вторых, нужно было сначала помыться, чтобы не испачкать молочного цвета постельное белье, да и вообще, все тело жутко чесалось: я хоть и обмылась в ручье, но без мыла это все не то.

В комнате кроме входной двери было еще две. Поочередно их открыв — за первой я обнаружила огромную гардеробную, за второй — искомое: шикарную ванную комнату. Едва не пища от восторга, я влетела внутрь и покрутив вентили на кране с радостью обнаружила, что здесь присутствует горячая вода! А еще было душистое мыло. Быстро скинув грязную одежду я, не дожидаясь, когда ванная наполнится, залезла в нее и от удовольствия тихо замурлыкала, как кошка.

Через пятнадцать минут, поняв, что мои глаза слипаются и я вот-вот усну прямо в воду, быстро помылась и схватив пушистое полотенце, которое висело около огромного, в полный рост, зеркала, даже не посмотрев на себя, вышла в комнату, вытираясь на ходу.

И, стоило мне только завернуться в полотенце и присесть на стул у туалетного столика, чтобы осмотреть себя и во что я превратилась за эти несколько дней скитаний и отдыхов в казематах, входная дверь открылась, и в комнату тихо скользнула худощавая женщина лет сорока на вид, в темном, глухом платье в пол.

Увидев меня, она застыла и хмуро оглядела с ног до головы. М-да, смотрю, тут мне вообще все не рады.

— Вы Лайра? — я первая заговорила с ней, потому что она не спешила открывать рот.

— Да, Раэмэр Райноран прислал меня сюда, узнать, не требуется ли Вам что-то, — с открытой неприязнью процедила она, даже не попытавшись быть со мной милой. Да и плевать! Я тут надолго не задержусь.

— Мне бы во что-то переодеться…

— Для нас, вампайров, сейчас время отдыха, — она особо выделила слово «вампайры», и я догадалась еще об одной причине ее неприязни ко мне: я — человек, — поэтому я бы предложила Вам ночную рубашку…

— Отлично! Я как раз не откажусь, после того как поем, хорошенько выспаться.

Без лишних слов женщина открыла дверь в гардеробную и немного покопавшись в вещах на вешалках, достала нечто огромное, белоснежное и жутко кружевное. Мама моя… Это вообще, что?

Подойдя к служанке, я взяла этот кошмар в руки и поняла, что это — длинная ночная рубашка, украшенная кружевами во всех мыслимых и немыслимых местах. Выбора у меня особого не было, да и привередничать я не люблю, поэтому тут же зашла в ванную и скинув полотенце, переоделась в это «нечто», став похожей на «и краше в гроб кладут». Кипельно-белый цвет совсем не выгодно оттенял мою белоснежную кожу, отчего я становилась похожей на покойницу. А обильные кружева делали мою, не совсем идеальную, фигуру похожей на нечто пухлое и необъятное.

Вернувшись в комнату, подхватив подол длинной, не по размеру, рубашки я поймала на себе насмешливый взгляд женщины.

— Если Вам больше ничего не надо, то я, пожалуй, пойду. — она попыталась смыться, но я окликнула ее уже стоящую на пороге.

— А еда?

— Еду Вам принесут через десять минут, — и хлопнула дверью. Вот же стерва! Да и пускай подавится своим ядом, гадюка клыкастая. Мне с ней не жить.