Межвремье - Медина Мирай

Тревис вернулся бледным и слабым. Незнакомец из кафе помог ему добраться до входа в дом. Там их встретили друзья.

Иона набросилась на папу с крепкими объятьями, следом подоспели и Андерсен с Амелией. Ларалайн смотрела на них с раскрытым ртом. Мысль о том, что этих детей вырастили мужчины, до сих пор не укладывалась в ее бедной голове.

Она была человеком строгих правил. Одежда, обнажающая руки и ноги, каблуки-шпильки, косметика – все это ей чуждо. В городе во время прогулки она видела женщин в шортах, брюках, джинсах, майках, топах и искренне недоумевала, как им позволили так вырядиться.

«Оденься я в такое – меня бы тут же засмеяли».

– Как ты? – спросил Кален у Тревиса.

– Все хорошо, – солгал тот. Казалось, его вывернет наизнанку. Он изредка поглядывал на отца Ионы, и тот с опаской посматривал на него в ответ.

– Спасибо, что позаботились о нем, – поблагодарил его Санни.

– А. Без проблем, да.

Он поспешил на второй этаж, не оглядываясь. О его присутствии теперь напоминал лишь сладкий запах корицы, не успевший выветриться из одежды.

Андерсен снова нахмурился, обращаясь к Амелии:

– Что это с ним?

Девочка пожала плечами.

Все направились в гостиную и начали расспрашивать Тревиса о произошедшем, но ничего толкового он рассказать не смог.

– Ему нужен отдых, – заключила Иона, вставая с дивана. – Идем, я провожу вас в комнаты.

«Отличная идея», – одобрил Кален. Плечи затекали от тяжелого рюкзака с вещами.

Каждому выделили отдельную комнату на втором этаже. Иона расселила друзей и убежала вниз, встречать второго родителя, заверив, что горничная принесет каждому ужин в комнату.

Дело близилось к ночи. Калену совсем не хотелось спать. Он был взбудоражен предполагаемой предстоящей «встречей» с Альментом. Ему хотелось с кем-нибудь поделиться переживаниями и ожиданиями. Он встал с кровати, отодвинул передвижной столик с пустыми тарелками, выглянул в коридор, чтобы убедиться, что никого нет, и постучался к Ларалайн. Она была единственной, кому он мог что-то рассказать: тревожить Тревиса – дико, а трогать Санни после их разговора – опасно.

Дверь так и не открылась. Кален опустился на колени, заглянул в проем между полом и дверью, но ничего не смог разглядеть из-за выключенного света. Даффи спала блаженным сном.

От переполняющих его мыслей Хоулмз ощущал себя накачанным воздухом шариком, который вот-вот лопнет. Тогда он решился постучаться к Санни. Принц не открывал, а дверь оказалась запертой.

– Санни, это я.

Хоулмз был почти уверен, что друг не спит, а лежит в постели и упорно не обращает внимания на стук из-за неутихающей неприязни к нему. Или плачет и не хочет, чтобы это кто-то увидел.

«А ведь именно он сделал первый шаг к нашему знакомству, но потом я стал его пугать».

Иона все еще находилась внизу с родителями и, вероятно, рассказывала им о будущей вылазке в межвремье.

– Тоже не можешь уснуть?

От испуга Кален подпрыгнул и взвизгнул. Его покой потревожил Тревис.

– А ты почему не спишь?

– Не могу. – Он сжимал в руках подушку, в его глазах разрасталась пугающая пустота. – Только начинаю засыпать – и снова эти видения.

Он кивнул в сторону своей комнаты. Кален пошел за ним.

– Так почему не спишь? – спросил Станли, опускаясь на кровать.

– Все думаю об Альменте. Если честно, мне даже немного страшно. Он знает, что я жду встречи с ним. От этого зависит все. Ариану я больше не доверяю.

– Если не ошибаюсь, ты ему никогда не доверял.

Кален поднял брови и закусил зубами губы.

– Да, ты прав… Слушай, тебя не напрягает отец Ионы?

Тревис мгновенно понял, к чему клонит друг, и лицо его приобрело холодное выражение.

– Напрягает, но что я с этим сделаю? Возможно, я его уже видел там, в своем времени, поэтому такие глюки.

– Ты же сам говорил, что они у тебя столько, сколько ты себя помнишь.

– Знаю, но… возможно, те глюки не связаны с сегодняшним случаем.

Кален решил идти напролом:

– Что ты видел в своих видениях сегодня?

Короткое молчание стало первым ответом. Тревис закрыл глаза и зажмурился, пытаясь вспомнить.

– Лес. Какой-то ангар, я его уже видел когда-то. Пистолет. Телефон. Рядом труп мужчины. И голос… – Он распахнул глаза: – «А давай… умрем вместе?.. Тогда мне уж точно будет все равно, жив ты или нет».

– Ты вспомнил продолжение фразы?

Тревис опустил взгляд. На его лбу появились капельки пота, а в глазах – слезы.

– Это говорил я. – Его голос дрожал. – Но не помню, чтобы такое когда-либо происходило.

Кален чувствовал: ответы на их вопросы – у отца Ионы.

– Нужно спросить у него.

– Нет. А если мы ошибаемся? Что он тогда?..

– А если не ошибаемся? – Хоулмз встал с кровати и направился к двери. – Если ты не можешь спросить, то спрошу я. Так будет лучше, не то снова грохнешься.

Он выбежал из комнаты, спустился вниз, зашел в гостиную, но никого там не нашел. Холл тоже пустовал. Кален ходил взад-вперед, не зная, что делать. Комната родителей Ионы находилась на втором этаже. Если бы они туда направились, он бы наверняка услышал. Он терял надежду и решимость узнать все от отца подруги.

«Даже имени его не знаю. Вернее, не помню».

Не зря лицо молодого человека казалось ему знакомым. Верно, пару раз он видел его по телевизору, а два раза для Хоулмза – это много, учитывая, что он не любил смотреть телевизор.

«Значит, знаменитость. Интересно, а кем работает второй?»

Кален проходил мимо спуска в цокольный этаж с тем самым проклятым бассейном, в котором ему чуть не случилось утонуть. Послышались голоса:

– Не думал, что это произойдет так скоро.

– Похоже, он тебя не узнал.

Кален спрятался за стеной.

– И это хорошо, – вновь говорил первый. – Рейден, я… мне страшно. Если он вдруг вспомнит все, что будет тогда? Он ведь не зря потерял сознание, когда увидел меня. Значит, он мог что-то вспомнить.

– Даже если так, Ангела, что с того?

– Еще девятнадцать лет назад я отпустил вину за…

– Тсс, – услышал Кален над самым ухом.

Он чуть не вскрикнул от неожиданности, но Иона вовремя закрыла ему рот ладонью.