Возвращение Низвергнутого - Дем Михайлов

Вторая часть была втрое меньше в размерах и служила в качестве тюрьмы — об этом свидетельствовали ржавые решетки и ряды пустых камер с распахнутыми дверями. Здесь-то мы и наткнулись на останки покушавшихся на сокровища рода Лигасов. Костей было столько, что они сплошным ковром усыпали каменные плиты пола. Нам приходилось в буквальном смысле слова попирать человеческие останки ногами, с влажным хрустом ломающимися под тяжелыми шагами ниргала, не страдающего жалостью и почтением к умершим. Он шел напролом, ворочая головой по сторонам, с треском давя кости. Первое время я еще старался выбирать чистые от костей участки пола, а затем плюнул и последовал примеру ниргала. Мы тщательно обследовали каждый каменный мешок в тюрьме, заглянули в каждый уголок и успокоились, только убедившись, что никакой опасности здесь нет.

Поэтому когда послышался сдавленный вопль Мукри и уханье Тиксы — эта парочка осматривала камеры в противоположной стороне казематов — мы, не особенно тревожась, последовали на шум. И нашли их обоих у самой дальней камеры с запертой на огромный висячий замок дверью. Вставший на цыпочки гном и сгорбившийся пират приникли к небольшому зарешеченному окошку в двери, подсвечивая себе факелом, и, замерли в этой необычной позе, не реагируя на наши вопросы.

Первым не выдержал Рикар — злобно зарычав, он ухватил парочку за шиворот и, бесцеремонно отшвырнув прочь, забрал у них факел и сам заглянул в окошко, чтобы тут же охнуть от переполнивших его чувств. И… замер, в точности как пират с гномом за минуту до него.

Зло сплюнув, я пихнул здоровяка в плечо, заставляя отойти вместе с невыносимо жарким факелом, заглянул внутрь камеры. И удивленно присвистнул. Мои сверкающие холодным синим светом глаза без труда разглядели наваленное внутри тюремной камеры добро. Хотя… лучше сказать, богатство. Вот значит, как Россиал поступил с накопленными за века ценностями своего рода. Велел мертвякам оттащить все поглубже в подвалы и запереть на ключ. Предусмотрительно.

Отлипнув от окошка, я повернулся к ниргалу и коротко приказал:

— Сломай замок.

Ниргал убрал потрепанный в схватках меч в ножны и подступил к двери. Обхватил замок обеими руками и резко крутанул в сторону. С жалобным звоном дужка замка изогнулась и лопнула, а остатки замка с лязгом рухнули на каменный пол.

— Ну и силища! — завистливо буркнул Рикар, почесав бороду. И тут же сменил тему: — Вы видели, господин? Видели, что там?

— Да видел, видел, — отмахнулся я и, дождавшись, пока ниргал отойдет в сторону, налег на дверь, с трудом заставив ее распахнуться. — Прошу.

Мукри с Тиксой так торопились внутрь камеры, что едва не сбили меня с ног. Следом протиснулся широкоплечий Рикар, последними вошли мы с ниргалом. И мы с ним единственные, кто остался на пороге, с безразличием взирая на громоздящееся посреди небольшой камеры добро. Чего здесь только не было…

Похоже, Россиал не делал различия между изящным золотым кубком и детским деревянным корабликом — старые игрушки были для него столь же ценны, как и золото. Поэтому повинующиеся ему мертвяки натаскали сюда все подряд и покидали в одну беспорядочную кучу.

Россыпи монет — позеленевшие от старости медные кругляши, потемневшие серебряные и увесистые золотые, сохранившие свой тусклый блеск. Оружие всех мастей, начиная от мечей и кинжалов с богато изукрашенными рукоятями и кончая потертыми кухонными топорами. Торчащие из общей кучи углы картин с рваными полотнами. Свернутые в рулоны и просто небрежно сложенные ковры, источающие неприятный запах гниения. Спутанные в клубок женские и мужские украшения из драгоценных металлов. Кубки, тарелки, ложки вперемешку с вилками, медные кувшины, рваные куски материи, целые костюмы с золотым позументом по краю и меха, превратившиеся в кучу гнилья. Прикрепленные на дубовые дощечки головы зверей — кабаньи тупые рыла, ветвистые рога оленя, оскаленная морда бурого медведя, лобастый череп волка с прилипшими клочками шкуры. Беспорядочно разбросанные книги с кожаными переплетами и порванными, отсыревшими страницами. Раскрытая шкатулка с горошинами жемчуга, ярко сверкающие в свете факела кроваво-красные рубины и наполненные небесной голубизной сапфиры. И много, много чего еще было в этой странной сокровищнице мертвого лорда.

Но меня из всего этого месива заинтересовали в первую очередь книги. Именно с них я не спускал взгляд, мысленно пересчитывая виднеющиеся корешки.

— Чтоб мне только соленую воду хлебать всю жизнь! Это рай! Я попал в рай! — причитал Мукри, хватая то один, то другой предмет в руки и тут же роняя его, чтобы наклониться за следующим. — Клянусь грот-мачтой! Вы самый удачливый капитан, Корис! Добыча сама липнет к вашим рукам!

При этом Мукри не положил к себе в карман ни единой монеты — восхищаться восхищался, но присвоить не пытался. Боится моего гнева? Или у пиратов свои правила при дележе добычи? Ведь я ему обещал долю из всех найденных сокровищ. И слово я свое сдержал — у пирата в мешке до сих болталась горсть золотых монет и пара драгоценных камешков, найденных в Твердыне…

— Топор! — завопил Рикар, с натугой вытаскивая из-под наваленных на него вещей здоровенный двуручный топор с дубовой рукоятью. — Взгляните, господин! Вот это топорик! Эх! Есть все же на земле справедливость! Есть!

— И у меня топор! — пропыхтел Тикса, выволакивая из угла топор еще больших размеров и с рукоятью из металла. — Оченно хороший у меня топор! Друг Корис, посмотреть! Только у меня такой топор! Даже у Койна нет такой хороший топор!

— А ну отдай сюда, — рыкнул здоровяк, отбрасывая первый топор и хватаясь за находку гнома. — Не дорос еще, мелочь бородатая, до такого оружия! Дай сюда, кому сказано!

— Это мой! Я найти! Мой топор! Отдай, Рикар! — заверещал Тикса, всем весом повисая на оружии. — Мой! Друг Корис, сказать этому грязный биханамата отдать топор!

— Как ты меня щас назвал? — переспросил громадный Рикар, не переставая трясти оружие, в которое мертвой хваткой вцепился гном. — А ну пусти, склирс хитрозадый! Ишь вцепился!

— А ну тихо! — рявкнул я, окинув разошедшихся не на шутку спутников недовольным взглядом. — Как дети малые! — убедившись, что все затихли, я повернулся к стоящему рядом ниргалу и велел: — Поищи в этой куче для себя подходящее оружие и если понадобится — любые доспехи, чей материал подойдет для починки твоих собственных. Выбирай, что хочешь и сколько хочешь.

Грохнув кулаком по груди, ниргал ожил и шагнул вперед, мимоходом наступив на золотую ложку и изрядно расплющив ее.

— На этот вот топорик даже глаз не ложи! — поспешил заявить Рикар, пытаясь убрать топор за спину, таща вместе с ним упирающегося гнома. — Ищи себе сам!

Поморщившись, я окликнул бывшего пирата:

— Мукри, золото потом. Сначала надо собрать все книги до единой, не пропустив ни одного листа, и отправить все это на наш корабль. Рикар, Тикса, помогите Мукри с этим делом. Когда понесете книги к кораблю, по пути упокойте того мертвяка-огородника. Хватит с него — на всю жизнь поди лопатой намахался. Заодно позовете остальных, чтобы перенести все остальные ценности. Здесь не оставим ничего.