В интересах государства - Алекс Хай

Матильда обернулась в сторону «Руссо-Балта» и метнула на меня вопросительный взгляд. Я пожал плечами, пытаясь разглядеть водителя.

— Папа, ты его знаешь? — пискнула Оля из-за моей спины.

Отец хмуро кивнул и перевел глаза на баронессу.

— Ваше благородие, безмерно рад знакомству, — торопливо произнес он. Я заметил в его руках карточку — значит, Егор успел ее передать. — Прошу прощения за то, чему вам предстоит быть свидетельницей.

Жестом велев нам оставаться на пороге, отец спустился навстречу гостю. Тот как раз успел выйти, и я смутно его узнал. Память прежнего Миши подкинула всего один эпизод, но зато какой…

— Вот черт, — тихо выругался я.

Оля ткнула меня под бок.

— Кто это?

— Это дядя Андрей. Ты его не помнишь — совсем маленькая была.

Прежний Миша хорошо запомнил этого человека. Когда-то он был нам родней. Брат моего отца, Андрей Владимирович, покинул дом в возрасте двадцати лет. Покинул с оглушительным скандалом и навсегда.

Тогда я — точнее, Миша, не понимал, что стряслось. Но сейчас, вспомнив события и сопоставив с правилами взрослого мира, даже я нервно сглотнул.

Андрей Владимирович, младший брат моего отца, отрекся от семьи и женился на простолюдинке. Тогда еще живой дед, так и не отошедший от утраты Осколка, рвал и метал. Дядю Андрея пытались переубедить — уговаривали, стращали, угрожали и сулили милости. Тщетно. Выбор он сделал и стоял на своем до последнего.

И тогда дед совершил самое страшное, что мог сделать патриарх семьи — отлучил дядю Андрея от рода. Запретил использовать титулы и связи, изгнал его из имения, убрал все его портреты и лишил причитающейся части наследства. Сейчас я понимал, что тогда семью от скандала спасло лишь опальное положение — нашими делами почти никто не интересовался, да и дед положил много сил на то, чтобы замять происшествие максимально тихо.

Я помнил, что дядя Андрей после женитьбы взял двойную фамилию, занялся бизнесом и обосновался в Москве. С нашей семьей он не общался.

И вот сейчас дядя Андрей был здесь… сколько лет прошло? Пятнадцать? Ни разу с тех пор он не возвращался в Ириновку. Да, он застал Петьку и наверняка любил его, но была ли его смерть поводом для воссоединения? Или здесь замешано что-то еще?

Меня начало терзать дурное предчувствие. Неспроста он сейчас появился, ой неспроста.

— Оленька, проводи нашу гостью в дом, пожалуйста, — распорядился я. — Покажи гостиную, предложи кофе.

Сестра явно сгорала от любопытства, да и Матильда наблюдала за встречей с нескрываемым интересом. Но женщинам хватило такта меня послушаться.

— Конечно, — Оля забрала цветы и пригласила мою наставницу внутрь. — Матильда Карловна, прошу. Вы наверняка утомились с дороги.

Выгнав всех с порога, я закрыл входную дверь, плотнее запахнул пальто и принялся спускаться. Отец даже не скрывал недовольства. А вот дядя Андрей…

Изменился. И дело было даже не в пролетевших годах, хотя они мало его состарили. Сейчас ему было лет тридцать пять — самый расцвет сил. Он был похож на моего папу — те же внимательные глаза и прямой римский нос, но более вытянутое лицо. Еще он был очень загорелым — редкость для жителей Петрополя. Явно недавно отдыхал в солнечных краях. Да и одежду носил… Модную, кричащую о статусе, очень дорогую. Словно хотел заявить всему миру о высоком доходе. В среде аристократов броские цвета были не приняты — сословие считало себя выше этого. Разве что эксцентричная Матильда частенько позволяла себе вольности.

— Дядя Андрей, — поприветствовал я.

Отец с неудовольствием на меня посмотрел.

— Михаил, я рад, что ты приехал. Но сейчас иди, пожалуйста, в дом.

— Можно я хотя бы сперва обниму племянника? — спросил гость.

Я пожал плечами, ожидая реакции отца. Тот с неохотой кивнул.

Мы обнялись, и дядя тут же отстранился. Я заметил, что ему было ужасно неловко.

— Простите, что помешал, да еще в такой день.

— Мог бы позвонить, — пуще прежнего нахмурился отец.

— Не мог, Коля… Ваше сиятельство. Не мог.

Мне показалось или дядя выглядел напуганным? Напряженным — точно, но это и неудивительно. Все же визит туда, где тебя не рады видеть, мало кого оставит равнодушным. Но было в этом что-то еще. Я обратился к силе — Благодать чувствовала такие вещи тоньше.

Страх. Я отчётливо ощутил чужой страх. И гнев отца. Хорошо скрытый гнев, раздражение и… боль.

— Мне позволят войти? — спросил дядя Андрей и кивнул на дом.

— Сперва расскажи, зачем явился. Михаил…

— Я хочу остаться, — ответил я. — Как твой наследник, теперь я должен понимать, что творится и за пределами семьи.

Отец снял очки и устало потер глаза.

— Хорошо. Но не встревай, пожалуйста. Андрей, рассказывай. И, прошу, побыстрее. Нам скоро выезжать в церковь.

Я решил проявить участие и ободряюще кивнул. Дядя поймал мой взгляд и словно немного расслабился.

— Я здесь, чтобы предупредить тебя, Николай. Кажется, кто-то очень заинтересовался семейством Соколовых.

— И ради этого ты примчался из самой Москвы? — отец с недоверием взглянул на брата. — Почту и звонки отменили?

Дядя Андрей достал из кармана пачку сигарет и закурил. Отец скривился — он не переносил запаха табака, но замечаний делать не стал.

— В том и дело, что я не могу доверять ни переписке, ни звонкам. Полагаю, меня могут прослушивать, — дядя выдохнул тонкую струйку дыма в противоположную от отца сторону. — И вас. А ментальная связь мне по понятным причинам более недоступна.

Отец кивнул. А я припомнил, что отсечение от рода предполагало и лишение Благодати. Дядя не просто вышел из семьи — он перестал быть для нас своим. Так распорядился дед, не желавший разбавлять благородную кровь. Сейчас, зная о роде чуть больше, я начал понимать причину такого сурового поступка старого патриарха. Дед всего лишь пытался сохранить наш род. И если бы он тогда этого не сделал, быть может, сейчас я бы не обладал силой древнего источника.

— Рассказывай подробнее, — велел отец.

Дядя в три затяжки докурил сигарету и тут же взялся за следующую. Его руки дрожали. Но вряд ли от холода.

— Где-то с месяц назад я вернулся из отпуска. Вывозил семью отдохнуть. Бизнес идет хорошо, жена очень помогает… Но по возвращении я начал замечать странные вещи. Сперва мне показалось, что в наше отсутствие в квартире кто-то был. Тогда я не придал этому значения — у нас наемная домработница, да и няньки для малышей часто приходят. Поэтому я не обратил внимания на чужие следы. Подумал, что в наше отсутствие домработница затеяла генеральную уборку.