Лабиринт Менина - Макс Фрай

— Угу, — сумрачно согласился я. — Если бы еще нашелся добрый человек и сообщил, куда именно следует идти…

— Идти следует вперед, это и менкалу понятно! — фыркнул Мелифаро. — Если мы должны найти Гурига, следует учитывать, что подавляющее большинство людей в аналогичных ситуациях идет именно вперед. К счастью, я прогуливал не все лекции, когда учился в Королевской Высокой Школе, так что несколько простых истин о закономерностях человеческого поведения в обычных и необычных обстоятельствах худо-бедно усвоил.

— А там вас и этому учили? — изумился я. — Ладно, тогда пошли вперед. Тем более что найти Гурига нам все равно поможет только чудо, а не знание законов человеческого поведения. Ну и ладно, будем надеяться на чудо!

* * *

«Чудо» не заставило себя долго ждать.

Не успели мы пройти и сотни метров, как оказались на берегу огромного пруда. Темная поверхность воды казалась густой и маслянистой. На буро-зеленом небе сияла почти круглая, всего пару дней назад повернувшая на ущерб луна. Над водой стелился дым, словно где-то рядом на берегу угасал костер, но самого костра не было видно.

Мы озадаченно переглянулись: теперь предстояло решить, куда сворачивать. Вот уж воистину вечный вопрос, Гамлет с его знаменитой дилеммой отдыхает!

Повинуясь внезапному порыву, я присел на корточки и опустил руки в темную воду. Ни холода, ни влаги я так и не ощутил — больше всего это напоминало погружение в чуть теплую кашу, густую, но податливую.

— Макс, не надо этого делать! — почти испуганно попросил Мелифаро.

— Почему? — равнодушно спросил я.

К этому моменту соприкосновение с темной гущей озерной воды начало доставлять мне странное физическое удовольствие, не слишком интенсивное, но, можно сказать, изысканное. Во всяком случае, извлекать руки из воды мне уже не хотелось.

— Ты как маленький, честное слово! Почему, почему… Просто я совершенно точно знаю, что этого делать не надо. И ты знаешь. Но почему-то делаешь.

— Твоя правда, — неохотно согласился я. Его тон немного меня отрезвил. Я подумал, что парень прав: пока мы не знаем, во что именно влипли, лучше вести себя осторожно. Так осторожно, словно нас тут вообще нет.

Я заставил себя вынуть руки из воды, поднялся на ноги и растерянно посмотрел на Мелифаро:

— Сам не знаю, с чего меня угораздило устраивать ритуальное омовение своих дланей?!

Я старался говорить подчеркнуто иронично, но голос звучал как чужой: интонационные нюансы ему почему-то не давались.

Вода в озере тем временем заволновалась, забурлила и внезапно явила нашим изумленным взорам неподражаемо уродливую тварь, которую вряд ли пустили бы даже в самый страшный сон конченого шизофреника. То ли покрытая чешуей жаба, то ли неимоверно обрюзгший бородавчатый дракон — как бы там ни было, но дивное творение веселой природы было размером со слона и перло на нас с энтузиазмом любящей бабушки, встречающей малолетних внуков на переполненном перроне.

Мы оказались безнадежными идиотами: растерялись. Если бы здесь был сэр Джуффин Халли, он бы наверняка похлопотал о нашем немедленном переводе из Тайного Сыска в ряды доблестных метельщиков — там нам и место!

В течение длинной, драгоценной, как черная жемчужина, секунды мы молча смотрели на кошмарного представителя местной фауны. Потом моя левая рука наконец вспомнила, что следует делать в таких ситуациях, и пальцы судорожно защелкали, выпуская Смертные Шары.

Но привычная, как утреннее умывание, ворожба мне не удалась. Чудище, похоже, даже не поняло, что я предпринимаю какие-то враждебные действия. Боковым зрением я заметил, что Мелифаро тоже пытается атаковать гиганта, но к этому моменту защищаться было уже поздно. Нас разделяло всего несколько шагов, и я вдруг с ужасающей отчетливостью понял, что сейчас эта тварь нас попросту раздавит. Почти не соображая, что делаю, я плюнул в жабу, моля небо, чтобы моя ядовитая слюна оказалась для нее хорошим «лекарством от жизни».

Жаба действительно остановилась как вкопанная, а потом с душераздирающим, неожиданно писклявым стоном обрушилась на нас. Отскочить в сторону мы не успели.

«Господи, неужели это — все? — изумленно подумал я. — Неужели так просто?!»

Ну да, так обычно и умирают дураки — не в силах поверить, что «это» происходит именно с ними, а не с кем-нибудь чужим и далеким. Я, как выяснилось, из их числа.

Возвращение к жизни оказалось долгим и чертовски приятным, как пробуждение в начале свободного дня, когда не нужно никуда торопиться, можно лежать, сладко жмуриться, вспоминать только что прервавшийся сон или рассказывать себе какую-нибудь уютную дремотную сказку; снова погружаться в дрему, на краткое мгновение опускать лицо в ее сладкие воды, улыбаться зеленоватым теням, мелькающим на дне, и с удовольствием думать о том, что скоро придет время поднимать веки, уже исцелованные нетерпеливыми солнечными зайчиками…

— Макс, ты понимаешь, где мы? — голос Мелифаро ворвался в мое сознание, как звонок будильника.

Сначала я ужасно удивился. Даже возмутился: что этот гнусный тип делает возле моего, с позволения сказать, ложа?! Небось, приперся, чтобы за шиворот вытащить меня на службу в неурочное время…

Потом до меня дошло, что я лежу не в постели, а на весьма жестком полу. Еще миг спустя я вспомнил недавние события, и меня передернуло от запоздалого похмельного коктейля, смешанного из равных частей страха и отвращения.

— Макс, почему мы живые? — требовательно спросил Мелифаро. — Нас ведь жаба раздавила…

— Если уж жаба, то не раздавила, а задавила, — машинально поправил его я. — Вот уж не думал, что это может быть смертельно!

— Макс, ты в порядке? — озабоченно спросил Мелифаро. — Метешь невесть что… Слушай, я совершенно уверен, что эта дрянь нас расплющила! Она же упала прямо на нас, а весу в ней…

Он умолк, очевидно, прикидывая, сколько именно могло весить чудовище.

— Весу в ней до хрена, — согласился я. — Но у меня, хвала Магистрам, ничего не болит. Руки и ноги действуют, все пальцы шевелятся, голова крутится, я уже проверял. Думаю, я даже встать могу. Но пока не очень хочу, если честно. Чувствую себя так, словно только что проснулся.

— Я тоже, — согласился он. — Но я уже заметил, что мы находимся не на берегу того грешного водоема. Мы в каком-то закрытом помещении, только я никак не могу понять, что оно собой представляет. Вроде просто комната, но без мебели.

— Сейчас разберемся, — неохотно пообещал я. С трудом поборол несвоевременный приступ лени, сел и огляделся по сторонам.

Мы действительно оказались в закрытом помещении, объективно говоря, довольно просторном. Хотя, конечно, по сравнению с моей гостиной в Мохнатом Доме оно казалось почти убогой клетушкой. На стенах висели какие-то картины, но я никак не мог сфокусировать зрение, чтобы как следует разглядеть начинку окружающей нас темноты.