Мир Героев. Корабли идут клином - Андрей Сухоруков

от сердца морского змея. Со стороны я, наверное, смотрелся ужасно с точки зрения людей двадцать первого века, этакий людоед, но мои воины смотрели на меня с нескрываемым восхищением. А мне с ними дальше жить, так что пускай восхищаются. После очередного укуса система прислала сообщение: «Вы вкусили еще теплую плоть ужасного морского змея и получаете прибавку +1 к Силе и +10 к Известности навсегда».

Па-бам, свершилось чудо, друг спас друга. Вот я превысил лимит по уровню набора характеристик. Интересно – это баг или фича? Как говорил один из героев цикла рассказов про бета-тестеров. В поддержку писать смысла нет, забанить меня не могут, если только удалить. Да кто же им даст живого еще человека, пусть и цифрового удалять?

- Все у меня сила повысилась, - поведал я жадно смотрящим на меня хускарлам, - вам давать?

- Вообще-то тут еще много осталось, может еще поешь? – предложил Бреки.

Я на секунду задумался. Соблазн был велик. Повысить характеристику еще на единицу, да я тогда смогу голыми руками стены городов ломать. Вот только такая слава неминуемо привлечет излишнее внимание к моей скромной персоне и уж тут точно каждый будет считать своим долгом проверить мои возможности на себе и рано или поздно найдется герой, который сокрушит дракона в моем лице. Нет, не буду искушать судьбу сверх необходимого.

- Мне нужно, чтобы мои хускарлы не уступали мне в возможностях, - сказал я, протягивая им остатки сердца.

Они колебались только мгновение. Первым схватил сердце Бреки и впился в неподатливую плоть зубами. Я наклонился над бортом и смыл с себя кровавые потеки. Открыл вкладку отряда, чтобы не пропустить момент повышения характеристик у Бреки для скорейшей передачи сердца дальше.

Прошло немного времени и Бреки сменил Хвидульф, за ним нетерпеливо переминался с ноги на ногу Вифрид. Альвгейр и Фьёльнир не выказали большого воодушевления и желания тоже вступить в клуб пожирателей сырых сердец.

- Альвгейр, а ты чего не горишь желанием вкусить живой плоти? – спросил я Стрелка.

- Ну, во-первых, сила у меня не профильная характеристика, а во-вторых в сыром мясе много паразитов, - ответил он.

- Ты не забыл где мы находимся, - удивленно посмотрел я на него, - какие паразиты? Мы в игре, после Вифрида ешь давай. Сила хоть и не профильная, но по жизни постоянно нужна. Веслом махать проще будет.

- Ладно уговорил, - сдался он.

В этот момент Хвидульф передал еще большой кусок сердца Вифриду.

- Вифрид, я за тобой буду, - Альвгейр подтвердил свое участие в нашем необычном пире.

- А ты почему отказываешься? – повернулся я к Фьёльниру.

- На меня не подействует, - просто ответил он.

Я продолжил смотреть на него, ожидая продолжения, но его не последовало.

- Ну тогда другой вопрос, - продолжил я спрашивать Фьёльнира, - сердце морского змея повышает силу и отвагу, а есть еще способы повысить другие характеристики?

- Есть, - односложно ответил Фьёльнир.

- И какие? – в моем голосе стальными нотками зазвучала настойчивость.

- В свое время узнаешь, - опять ушел от прямого ответа Фьёльнир.

Так и хотелось сказать: «Вот гад, явно все знает, но молчит». Альвгейр тоже получил прибавку к силе и теперь вопросительно смотрел на меня, ожидая дальнейших распоряжений. И в самом деле, что делать? Не выбрасывать же. До дома не довезем, а то бы сложил остатки, чтобы Уна с Халлой тоже силу повысили. А если спрятать остатки в мешок? Продукты в нем же не портились. Я полез за уточнениями в справку.

Прочитал все, что было про хранение продуктов в мешке игрока. Яснее не стало. Вроде как продукты не портятся, но после последнего обновления что-то там разрабы поменяли, так что возможно в справке устаревшая информация. Вот же ситуация – и хочется, и колется. Ладно, не последний морской змей, что попался на наши удочки.

- Бреки, раздели остатки сердца между всеми членами команды, вдруг кому-то повезет, - приказал я.

Команда встретила этот приказ восторженным гулом. На севере только так. За щедрым вождем люди идут и в огонь, и в воду.

Глава 12

Несмотря на небольшие кусочки доставшего воинам сердца морского змея повысить силу удалось еще пятерым. В основном лучникам. Она у них не основная характеристика и, наверное, сыграло роль низкое исходное значение. И как это ни странно одним из пятерых оказался наш скальд. Теперь точно станем мы героями эпической песни, и будут про наши подвиги распевать во всех тавернах и постоялых дворах бескрайнего севера. И в отличии от многих других песен про эту автор честно сможет сказать: «Проверено на себе».

После не запланированного принятия пищи наш поход на юг продолжился. В жизни команды прошло яркое событие и теперь всем есть, о чем поговорить на ближайшие несколько дней. Потом опять придет скука. А лучшее средство от скуки – тяжелая работа. Как нам говорили на военной кафедре: «Солдата надо так за день умотать боевой работой, чтобы у него к вечеру оставались силы только на то, чтобы добрести до кровати и отрубиться». Причем этот совет действует в обе стороны. Ветер настырно подталкивающий нас в корму стих до неприличия.

Я встал с носовой скамьи, размял плечи и скомандовал: «Весла на воду». Достал свое длинное весло. Корма и нос у драккара несколько выше, поэтому носовые и кормовые весла длиннее прочих. И чтобы все весла работали одновременно нужен опыт и сноровка. Не хвалюсь, просто констатирую факт.

Наш морской дракон расправил свои черные крылья. Фьёльнир запел походную песню. Весла в едином движении вспенили морскую воду. «Дреки» сперва нехотя, а потом все быстрее полетел над волнующейся гладью моря. Парус спускать не стали, редкие порывы хоть чуть-чуть, но добавляли скорости нашему кораблю.

Следующее мое времяпрепровождение можно было описать словами «Радость гребли». Не знаю почему, но, когда сам беру в руки весло не важно боевого корабля, торгового корабля или рыбацкой лодки меня начинает захлестывать ни с чем не сравнимое удовольствие. Да и если судить по лицам моих воинов им процесс гребли тоже очень нравится. Не могу сказать со стопроцентной уверенностью, но что-то разрабы точно в этом процессе намутили. И ладно для местных, так и игроки за северян тоже от гребли тащатся. Вон Альвгейр просто лучится от удовольствия, как кот обожравшийся сметаны. Хотя, казалось бы, где он и где гребля.