Боевой вестник - Сурен Цормудян

Однако было слишком рано, стражники еще не добрались из казарм до окраин. Никто не пытался задержать безумного всадника, мчащегося на восток и кричащего «Прочь с дороги!».

Резиденция орденского престола была самым крупным сооружением в Лютеции, хотя располагалась не в городе, а за окраиной. Широкие улицы с просторными домами кончились, и дальше вела только одна дорога, поднимаясь на холм. В миле от последнего дома Лютеции находился широкий крепостной ров, дно которого было утыкано шипами. Восьмиугольная стена окружала башню — самую высокую в королевстве, на целых пятьдесят футов выше столичной. С угловых башен свисали зеленые знамена с изображением сокола.

Ворота были двойными: узкий мостик для пешеходов, обычно опущенный, и массивное полотно, которое как раз сейчас опускалось, чтобы пропустить повозку, запряженную парой волов. Она везла свежескошенную траву и овес для конюшни. Олвин нагнал эту повозку в тот момент, когда ворота-мост уже опустились.

— Стоять! — заорала на него дюжина пикинеров, выставив вперед острые и длинные копья.

Еще четверо, опасливо поглядывая в его сторону, принялись проверять повозку, тыкая в огромный стог травы длинными прутами.

Конь Олвина мотал головой, хрипел и жалобно ржал, тщетно пытаясь встать на дыбы и распугать угрожающих ему пикинеров. Всадник едва не упал.

— Осади назад! Сюда нельзя!

Олвин обессиленно сполз с коня и тут же отшатнулся, чтобы не попасть под копыта. Он был удивлен: перед ним стояли вооруженные латники, а ведь, насколько он помнил, орден не держал своей армии, защищенный умениями самих вестников. Может, и резиденцию кому-то продали? Но нет, повсюду развешаны зеленые знамена.

— Постойте! — Он выставил вперед руки. — Это резиденция орденского престола?

— Вот именно! — закричал на него старший латник в шлеме. — Здесь престол великого ордена вестников, и всякому сброду сюда нельзя!

— Мне нужен кто-нибудь из ордена! Я знаю слова!

— Какие слова? Проваливай к тринадцатому, безумец!

— Я знаю пароль! Мне нужен кто-то из ордена!

— В чем дело? — раздался властный недовольный голос.

По опущенному мосту неторопливо ступал высокий белый конь. В седле сидел могучий человек с жестким выбритым лицом и густыми светлыми волосами. Большие зеленые глаза смотрели злобно и холодно. Одет он был во все синее, кроме черных сапог и зеленого орденского плаща с капюшоном, подбитого черным бархатом. Синими были даже легкие кожаные доспехи.

— Ты кто таков? — рявкнул он, приблизившись к Олвину.

Пожилой возчик обернулся, с любопытством глядя на Олвина, но тут же получил затрещину от латника.

— Проезжай и не глазей, глупый старик!

Повозка со скрипом двинулась по широкому мосту.

— Я знаю пароль. Мне нужен кто-то из ордена, — произнес Олвин, пристально глядя в бесстрастные глаза всадника на белом коне.

— Я — магистр боя главной цитадели ордена вестников Эдвин Вистигейт, — провозгласил всадник. — Говори слова!

— При них? — Олвин кивнул на вставших напротив него полукругом пикинеров.

— Да! — повысил голос Вистигейт.

Тоот вздохнул и начал:

— Я, честный путник, именем двенадцати, взываю к гостеприимству священного ордена вестников, завещанному Инварином.

Всадник на белом коне несколько мгновений смотрел на него, затем запрокинул голову и расхохотался:

— Глупый плут! Этот пароль стар, как та сука, что тебя родила! Он давно не действует!

Олвин похолодел. Не может быть!

— Бросьте этого наглеца в ров, на пики! Будем считать, что он проник в цитадель и дал нам право казнить его! — приказал Вистигейт латникам.

— Стойте! — заорал обреченный. — Меня не было в Гринвельде восемнадцать лет!

— Что? — Лицо магистра боя вытянулось от изумления.

— Доложите великому магистру священного ордена вестников, Созомену Вульдегорну, что у ворот орденского престола стоит боевой вестник ордена Олвин Тоот, погибший на Мамонтовом острове восемнадцать лет назад.

Эдвин Вистигейт с ужасом уставился на Олвина. Латники испуганно глядели на пришельца и бросали недоуменные взгляды на магистра боя.

— Капитан, — молвил наконец Эдвин.

— Да, мастер. — Старший латник обернулся к нему.

— Бегом к вестовому его святейшества. И доложи ему слово в слово. Бе-е-гом!