Фактор холода - Рэйчел Кейн

Гостиница «Луксор» обладала всем тем, что я так страстно желала лицезреть – превосходные репродукции египетских статуй, искусная подделка сокровищ Тутанхамона, сувенирные лавки, сверкающие золотом, серебром и драгоценными камнями, но Куин даже и не думал замедлить шаг.

– Эй, – окликнула я его, когда мы пронеслись мимо витрины магазина, торгующего египетской мебелью. – Знаешь, что общего между всеми злодеями в мире? Они не делают покупок. Слишком заняты злыми делишками. Вам, ребята, необходимо научиться ходить по магазинам.

Куин хохотнул и обнял меня за плечи. Никакой эротики – он просто хотел вести меня в более быстром темпе. От него пахло лесом, этакая смесь резкого лосьона после бритья и легкого запаха пота. Может быть, немного оружейного масла. Но никакого табака. Он явно не увлекался курением.

– Милая, – произнес он. – С тобой очень приятно работать. Должен тебе сказать, я видел олигархов, владеющих огромными корпорациями, которые ломались и плакали как девочки, испытывая на себе гораздо меньше того, что ты только что пережила. Ты хорошо держалась.

– Если я хорошо держалась, скажи мне, а старый добрый Чарльз тоже получил порцию электричества? Я просто этого не заметила, так как билась в конвульсиях.

Он похлопал меня по плечу. Многие мужчины таким похлопыванием выразили бы сексуальную заинтересованность, но Куин, похоже, не хотел сказать этим что-то определенное. Похлопывание было просто дружеским.

Мы подошли к ряду закрытых стальных дверей. Одна из них открылась, и Куин завел меня внутрь.

Стеклянное окно. Я моргнула и выглянула наружу, наслаждаясь видом Лас-Вегаса днем, который мог только сравниваться с видом Лас-Вегаса вечером. Мы подошли к весьма странному лифту, но все стало понятно внутри, когда Куин нажал кнопку и мы начали подъем.

Он не поднимался прямо вверх. Он скользил под углом.

– Это не просто подъемник, это угловой подъемник, – произнес он. – Нравится вид?

Должна признать, он был очень мил. Наш подъемник – или как его там – медленно полз под наклоном вверх, вдоль огромной стеклянной пирамиды. Каждый следующий этаж обозначался приглушенным звяканьем. Я развлекалась, выискивая знакомые гостиницы снаружи. Париж, Нью-Йорк с его американскими горками и статуей Свободы в половину натуральной величины. Белая полоса гостиницы «Беладжио» с ее фонтанами, с беззвучно бьющими в небо струями.

Мы остановились где-то у самой верхушки здания.

Куин вытащил меня наружу, провел вниз по холлу и открыл дверь стандартным электронным ключом-карточкой.

– Ну что ж, – вздрогнув, произнесла я. – Ничего, пойдет.

Одна стена моего номера являлась единым сплошным окном, сделанным под углом так, что солнечный свет искрился в тусклом золоте египетской мебели. Кровать выглядела просто роскошно. Через дверь в ванную я заметила огромное джакузи, развернутое к окну.

– Ты знаешь, как заточить девушку в золотую клетку.

– Ты не пленница, – ответил Куин и передал мне ключ. – И мы не обязательно должны быть врагами. Послушай, если хочешь, можешь спуститься вниз, сходить в казино, в бассейн или посетить спа… Только не пытайся покинуть здание.

Я взяла прохладный и гладкий кусочек пластика.

– А что, если я сделаю это? Он молчаливо поднял бровь.

– Как ты понимаешь, я не могу просто так болтаться здесь, ожидая, когда эти придурки решат, что делать. На это нет времени. Джонатан и Кевин будут охотиться за мной, и, поверь мне, я не думаю, что кому-нибудь из нас это нужно. Если они настигнут меня, будет чертовски жарко.

– Тебе не нужно беспокоиться о мальчишке.

– То, что ты так говоришь, еще раз доказывает, что ты ни черта не знаешь.

Не меняя выражения лица, он засунул руку в пиджак. У меня в памяти всплыл его пистолет, и, напрягшись, я подумала, возможно, ли остановить пулю теми силами, которыми я владела. Но он вытащил еще одну карточку, правда, другого цвета.

– Наслаждайся. – Он протянул ее мне. – На счету пять тысяч. Балдей, а мне нужно возвращаться к работе.

– Куин! – Я поймала его за руку, когда он развернулся, чтобы уйти. – Я не могу оставаться здесь!

Он убрал мою руку и направился к двери.

– А если нет, – вежливо произнес он, открыв дверь, – мне придется сломать тебе лодыжки. Это тебя остановит.

Дверь закрылась с тихим щелчком. Я пожевала губу, посчитала до тридцати и выглянула наружу.

Его нигде не было видно. Я подбежала к окну. Подъемник полз вниз, и Куин стоял в нем, лицом к окну.

Я подошла к телефону, сняла трубку и, дождавшись гудка, набрала номер, который помнила наизусть.

Междугородный звонок, но мне было плевать, сколько это стоит. Пусть стариканы платят за него.

Три гудка. Четыре.

– Бэрхарт слушает, – произнес низкий женский голос.

Я с шумом выдохнула. Оказывается, я непроизвольно задержала дыхание.

– Мэрион! Не говори ничего, просто слушай! Я нахожусь внутри, но здесь творится что-то странное. Все совершенно…

Клик. Линия отключилась. Я стукнула по аппарату, потом трубкой по тумбочке и повесила ее.

– Понимаешь, – я говорила в пустоту, – было бы намного проще, если бы мне помог какой-нибудь дружелюбно настроенный джинн. Ну же, я знаю, ты здесь. Ты болтаешься вокруг меня уже не один час. И кстати, спасибо, что не додумалась спасать меня. Я бы не хотела сейчас злиться.

В углу комнаты начало материализовываться тепловое пятно. Я сфокусировалась на нем, наблюдая, как из тени постепенно вырисовывается образ Рэйчел, превращаясь в блестящую форму из тупых углов и острых срезов. Конечно, я не могла распознать в этом ифрите ее, но кто еще мог преследовать меня по пятам, словно потерявшийся щенок.

– Ты можешь мне помочь? – спросила я.

Черная, насекомообразная статуя в углу не произнесла ни звука.

– Послушай, зря ты увязалась за мной. Могу только предположить, что у тебя имелось для этого веское основание. Скажи мне, в чем дело?

Она зашевелилась. Я почувствовала тревогу, так как она не двигалась ни как джинн, ни как человек. Скорее, как мешок с лезвиями. Я шагнула назад, коснулась кровати и села.

– Есть ли у меня здесь союзники? – спросила я в пустоту. – Кому я могла бы доверять?

Я не уверена, но существо вроде бы кивнуло мне в знак согласия. Может быть.

– Кому? – бесполезный вопрос.

Она не могла разговаривать. У нее не хватало энергии еще в прошлый раз.

Ко мне протянулась угольно-черная блестящая рука, состоящая из твердых углов. Из слабого подобия руки начали вытягиваться бледные, словно кристаллы, когти. Я не поддалась первому порыву отползти за кровать. Если бы она захотела, то достала бы меня и там.