Идеальное дело - Роман Хаер

– Похоже на то, – не стал спорить радостный гоблин. – Я пока за фонариками сбегаю, а ты принимай улов у Тима.

Хоб отобрал у меня удочки, как бы невзначай прикрыл ладонью блесну и убежал по направлению к гостинице-таверне, а я под недоверчивым взглядом Сигана поставил на стол корзину с добычей. Огр взял огромными ладонями корзину (она в его ручищах как-то даже потеряла в объеме) и принялся доставать оттуда рыбок, аккуратно выкладывая их на стол. С каждой новой рыбешкой его глаза становились все больше и больше, и под конец мне показалось, что вся огромная физиономия огра состоит в основном из глаз, как у девочки из аниме-мультика. Вернув мне корзину, Сиган пересчитал выложенных аккуратным рядком магнитных рыбок. Их оказалось двадцать две штучки.

– Точно рекорд… – не веря факту, пробормотал огр и достал из-за пояса небольшой ножик.

Сиган стал ловко потрошить рыбешек, и еще не закончил, когда вернулся Хоб. Гоблин встал рядом со мной, и мы с интересом наблюдали за манипуляциями огра. Руки гиганта мелькали с поразительной быстротой, напоминая лопасти вентилятора. Когда Сиган выпотрошил рыбок, он начал ловко срезать мясо с боков, оставляя практически голый скелет с головой и хвостом, кидая мясо в небольшую корзину, стоящую у его ног. Через несколько минут все рыбки были разделаны, и огр аккуратно подвинул скелетики рыбок, с кусками мяса на них, к троллю. Тролль взял один рыбий скелет и провел над ним ладонью. Потом отложил скелет в сторонку и взял новый. Когда он провел рукой над последним, тот, что он обработал первым, был чист и сух, как будто пролежал под палящим солнцем целую вечность. Через три минуты на столе лежали чистые рыбьи скелетики, как будто их тщательно обглодали, не повредив хрупкие косточки.

– Ну что, Сиган, побит твой рекорд семилетней давности? – растянув жуткую синюю рожу в довольной ухмылке, сказал тролль, когда закончил очищать рыбьи скелеты.

– Да, точно побит, – ошарашенно ответил огр и тщательно вытер руки тряпкой. После этого рыболовный авторитет достал из-за пояса огромный охотничий рог, набрал полную грудь воздуха и сильно дунул в него. Над всей крепостью разнесся тонкий и чистый звук. После этого огр взял палку, прислоненную к столику, прицепил на нее пополненную гроздь фонариков, которую протянул ему довольный гоблин, и вставил в отверстие в столе. Хоб стоял рядом с таким видом, будто находится на сцене минимум перед вручением голливудского «Оскара».

После звука рога двери многих окружающих зданий открылись, и во дворе начали появляться любопытствующие. Огр повесил рог обратно на пояс, достал из-под стола стопку небольших тряпичных мешочков (как раз под размер рыбьего скелетика), отсчитал двадцать две штуки и протянул гоблину, который радостно схватил их и начал аккуратно упаковывать нашу добычу. Каждый скелетик гоблин клал в отдельный мешочек.

– Рекорд, установленный семь лет назад Сиганом и Торхом и составлявший пятнадцать магнитных рыб за вечер, сегодня побит Хобом и… – На этих словах могучий голос огра прервался, и он недоуменно уставился на меня.

– Тим, – подсказал довольный гоблин.

– Тимом, – громко подхватил огр и добавил громкости в свой голос, хоть я и не представлял до этого момента, что огры могут так реветь: – И теперь рекорд крепости составляет двадцать две магнитные рыбы за вечер!

Собравшиеся во дворе любопытные удивленно выдохнули. Тем временем в западные ворота зашли следующие рыбаки, которые тоже сразу потянулись к столу Сигана. Через десять секунд вошли следующие, потом еще одни, и через пару минут у стола огра образовалась очередь. Все рыбаки в очереди удивленно глядели на гроздь наших фонариков, висящих над столом огра, и потом начинали любопытно вертеть головами, разыскивая виновников того, что рог, не звучавший над крепостью семь лет, снова пропел песню победы. Сдавшие свой улов рыбаки подходили к Хобу, поздравляя и выражая свое восхищение, и через десять минут мы стали центром толпы восторженных поклонников рыбной ловли. Мой гоблин-компаньон прямо-таки лучился от удовольствия, а мне было немного неудобно, так как я считал эту ситуацию не совсем честной. Разве должен гордиться гонщик на мотоцикле тем, что обогнал велосипедистов?

Впрочем, праздник я своему компаньону портить не хотел и поэтому улыбался всем, кто хлопал меня по плечам, поздравляя с победой. Кстати, пара огров хлопнули меня очень аккуратно, я даже не почувствовал ничего, а вот орки и тролли били довольно прилично. Но больнее всего лупили своими ручонками гоблины, радостно подпрыгивая, как мартышки. Через десять минут таких поздравлений меня уже ничего не радовало, а через двадцать захотелось спрятаться куда-нибудь или улететь в такие места, где никто не знает слова «рыба». Впрочем, вскоре поток рыбаков пошел на убыль, и я смог отдышаться, с кислой физиономией потирая ушибленные плечи. Моему компаньону досталось не меньше, но ему все было нипочем, и с коричневого лица не сходило довольное выражение.

Последними в крепость вошли наши соперницы. Первой забежала веселая гоблинка, следом чинно вошли обе оркитянки. Лина несла приличную гроздь фонариков, а Джина тащила большую корзину. Увидев количество наших фонариков, девушки заметно помрачнели, и победное выражение быстренько покинуло их лица. Подойдя к огру в шляпе, рыбачки отдали свой улов и о чем-то негромко с ним переговорили. После этого девушки подошли к нам с Хобом, сдержанно поздравили и отошли в сторонку. Мой компаньон посматривал на них с ехидной улыбочкой, а я старался не пялиться на Джину. Девушки немного посовещались, потом от компании отделилась Джина и широкой походкой направилась к нам. На меня она не смотрела и говорила только с Хобом.

– Еще раз поздравляю с победой, – кисло выдавила оркитянка.

– Спасибо, – радостно улыбнулся Хоб.

– После завершающей ухи ждем вас в «Золотом окуне», – резко сказала Джина и, не дождавшись ответа, ушла к подругам.

– Надо же, какие честные, – удивленно сказал мне Хоб. – Если бы не твоя блесна – точно потащили бы нас в «Окуня». Проиграв, туда же пригласили.

– Наверно, много перед этим говорили о том, что потащат нас в дорогой кабак, – предположил я. – А теперь стало неудобно. Вот и решили держать лицо.

– Ну да, – согласился гоблин. – Для Джины нет ничего хуже, чем признать, что она хоть в чем-то уступает мужчинам.

«Прямо-таки местная Клара Цеткин и Роза Люксембург в одном флаконе. Рьяный разгул феминизма», – улыбнувшись, подумал я.

Тем временем рядом со столом организаторы праздника развели костер, и на нем уже булькал огромный котел. Орк под радостные возгласы опрокинул корзину с мясом магнитной рыбы в булькающий бульон и стал помешивать огромной поварешкой. Я подумал было, что это затянется надолго (мой приятель-рыболов рассказывал о длительном процессе приготовления ухи), но буквально через три минуты авторитетный повар зачерпнул половником жидкость, поднес к носу, понюхал и громко провозгласил:

– Готово! Первые миски – победителям!

Гоблин сунул мне в руку небольшую миску, и мы поспешили к котлу, у которого стоял огр с полной поварешкой, как судья с кубком перед поздравлением чемпионов. Первым протянул миску Хоб, и Сиган плюхнул ему ухи, после чего процедура награждения повторилась уже со мной. Мы отошли от котла, и я тихонько спросил у компаньона: