Идеальное дело - Роман Хаер

Я вдруг ни с того ни с сего решился и прочитал сонет Шекспира в переводе на оркский. Как я сейчас понимаю, получилось что-то жуткое, но нельзя забывать о том, сколько было за вечер выпито – моя зрительская аудитория была в нужной кондиции. Девушки задумались о высоком, и даже мой гоблин-компаньон чуть не расплакался от полноты чувств. Точно, язык мой – враг мой.

– Не такие уж грымские и бесчувственные колоды, – задумчиво произнесла гоблинка, послушав поэтический ужастик, что я вывалил на бедные головы моих собутыльников.

– Ты милый, – заметила Джина, и мне показалось, что я начал тонуть в ее сиреневых глазах. – Хорошо, что я тебя не побила при первой встрече.

– Не получилось бы, – нежно сказал я, и тут до меня дошло, какую чушь ляпнул, но было поздно. В глазах Джины начали разгораться непримиримые костры феминизма. Я было подумал о бегстве, но сиреневые глаза меня не отпускали, обещая погоню до победного конца.

– Шоу продолжается! – веселилась Лия, глядя на меня. – Зря ты это сказал.

– Понимаю, – покаялся я под обвиняющими взглядами. Потом малодушно предложил: – А может, вам послышалось? Я же молчал, да?

– Нет, – спокойно сказала Джина, и ее ледяной голос резко контрастировал с огнем в глазах.

– А давай дадим ему последний шанс, он же стихи знает, – предложила моя заступница гоблинка. – Пойдем в зал, если Грю трезвый. Пусть он его проучит для начала?

– Нет, – отрезала Джина.

– Да ладно, пусть попробует, – неожиданно заступилась за меня Лина. – Грю где-то сегодня деньги достал и напиться успел. Сейчас как раз протрезвел, злой, наверно, как дракон.

За меня продолжала заступаться вся наша компания, а я стоял с виноватым видом, не пытаясь бежать, – и прекрасная оркитянка уступила. Джина резко развернулась и пошла куда-то в сторону восточного входа, все мы потянулись за ней.

«Интересно, почему злой, как дракон? Гоша мне показался незлобивым», – думал я, идя в хвосте колонны. Потом вспомнил стаю зубастых дракончиков и согласился с тем, что некоторые драконы весьма злобные твари.

Мы подошли к одноэтажному зданию и вошли в большой зал. Хоб подбежал к магическим лампам в углах, и вскоре зал осветился, превратившись в некое подобие спортзала. Обстановка была знакомая – сэнсэй смотрелся бы тут очень органично. Джина подошла к двери в углу зала и без стука вошла в нее. Мы встали рядом с земляной площадкой, огороженной столбами, и застыли в ожидании.

– А кто такой этот Грю? – шепотом спросил я Хоба, когда он вернулся к нам.

– Бывший чемпион по оркской северной борьбе. Вот только пьет много, – тихонько ответил мне гоблин. Потом посмотрел на меня скептически и сказал: – Учил Джину биться без оружия. Сейчас он тебя будет бить.

– Уф, это хорошо, – успокоился я, готовый к чему угодно, кроме драки с оркитянкой.

Хоб посмотрел на меня как на умалишенного. Тут дверь открылась и появилась Джина, сопровождаемая огромным орком. Выражение зеленой рожи орка было просто зверское.

– О, грымский, опять ты! – радостно заорал орк, увидев меня. – Снова денег мне принес?

– Ты ему серебра дал? – укоризненно посмотрела на меня гоблинка. – Зачем?

– Так получилось, – сердито ответил я, узнав орка. Это был тот самый урод, что обманом содрал с меня серебряную монету за вход в бастион.

– Зачем ты дал ему деньги! – Джина смотрела на меня с ненавистью.

– Как это на одну серебряную монету можно так нажраться? – проигнорировав всех, поинтересовался я у орка почти цитатой. – И с каких пор привратники пропивают деньги, полученные за вход в крепость?

Орк сразу замялся, и внимание девушек переключилось на него. Грю заскрипел зубами от злости и обратился к Джине:

– Кого надо проучить? Надеюсь, этого грымского?

– Грю! Тебя за это могут посадить в темную, ты понимаешь? – сердито спросила оркитянка своего учителя.

– Если этот грымский напишет жалобу коменданту крепости, – парировал орк. – Но он не напишет: я ему сейчас руки обломаю.

– Я не напишу, конечно, – влез я. – Но кое-кому, похоже, тут клыки мешают. Надо бы укоротить…

Орк только зарычал в ответ и решительно вышел на середину земляной арены. В меня вцепились гоблин и оркитянка Лина, пытаясь увести из зала, но я уперся (а может быть, это вино уперлось во мне, пьянство – зло). Джина нерешительно посмотрела на меня, и только Лия наблюдала за всем этим с азартом светской львицы, наткнувшейся на неожиданное шоу.

– Отпустите меня, – попросил я ребят. – Обещаю – я его не убью и даже не покалечу. Проучу немного.

– Ты точно грымский дурачок, – обреченно вздохнул Хоб, и ребята меня отпустили.

Пока меня держали, я внимательно наблюдал за движениями орка. Повадки выдавали опытного борца. Грю сделал пару разминочных движений плечами, помассировал шею и застыл в ожидании, снисходительно глядя на меня.

– Правила есть? – хмуро спросил я у орка.

– Без оружия, – ухмыльнулся Грю. – И пока не вынесут из моего зала.

– Устраивает, – просиял я и решительно вступил в круг поединка.

Как только я вошел в круг, орк решительно направился ко мне, презрев все меры предосторожности. А может быть, они тут только боролись, а о боксе даже не знали – тем более грех было упускать такой шанс. Шел орк как на параде – руки чуть впереди, челюсть обгоняет все остальное, как зомби, честное слово. Даже как-то неудобно показалось бить такого. Ну, он сам напросился, да еще и поиздевался надо мной, когда я в крепость с таким трудом дотащился. Налетев на левый джеб в челюсть, орк остановился, и в его глазах на секунду появилось недоумение. Этой секунды мне хватило на резкий выдох и классическую двойку в ту же многострадальную челюсть, после чего орк пустым мешком сложился у моих ног.

Наша компания застыла в ужасе. Джина тут же бросилась к Грю, сидя повернула ко мне голову и прошептала:

– Тебе конец. – Потом она опять повернулась к орку и заплакала над его телом. – Брат, как же ты так! – причитала оркитянка над орком.

Я стоял и с недоумением смотрел на мгновенно посерьезневшую нашу компанию. Этот орк оказался братом Джины, вот незадача-то.

– Надо бы вызвать коменданта, – тихо сказал Хоб.

– Зачем? – спросил я, проникшись всеобщим напряжением.

– А зачем ты его убил? – спросил в ответ Хоб.

– Кого убил? – не понял я.

– Ну не меня же, – ответил гоблин и опасливо от меня отстранился.

– Да живой он, сейчас очухается, – успокоил я компанию.

На меня посмотрели недоверчиво, но я уже заметил в уголочке ведро. Я подошел, взял его, потом встал над валяющимся орком и вылил тому на голову полведра холодной воды. Орк фыркнул и сел. В его глазах застыло недоумение. Все в комнате с облегчением вздохнули и заулыбались.