Идеальное дело - Роман Хаер

Когда мы доплыли до рыбного места, гоблин спустил парус, бросил якорь и занялся рыболовной снастью. Спиннинга тут пока не изобрели, и я задумался, как создать движение блесны. Ничего особо умного мне в голову не пришло, и я стал ходить по палубе вдоль борта, ведя удочкой над водой. Пока гоблин готовился, я успел поймать еще одну магнитную рыбу. Потом компаньон закинул удочку и приготовился ждать. Я продолжал ходить по палубе кораблика, громко топая. Хоб недовольно посматривал на меня – ему не везло, а я продолжал вытаскивать из воды добычу, в среднем раз в пару минут.

– Ты ужасно шумишь, – недовольно пробурчал гоблин, в этот момент у меня случилась поклевка, и я вытащил из воды очередную магнитную рыбу, которую с улыбочкой протянул Хобу. Гоблин взял добычу из моей руки, спрятал ее в корзину и достал очередной камешек-фонарик.

Вспомнив рассказы знакомого спортсмена-рыболова, я занялся так называемым «вертикальным блеснением», чтобы не мешать своему компаньону топотом по палубе. Блесна опускается на определенную глубину (метра три) и через равные промежутки времени резко выдергивается примерно на метр вверх. Удочка сразу резко опускается вниз, и блесна снова тонет, вертясь в воде, как маленькая рыбка. Эта уловка тоже сработала. Я продолжал в полной тишине таскать из воды добычу, а гоблин сидел и хмуро смотрел на свой неподвижный поплавок. Через некоторое время он перестал пялиться на неподвижную пробку с перышком и заулыбался, восхищенно наблюдая за моими действиями.

– Фонариков больше нет, – радостно провозгласил гоблин, взяв очередную магнитную рыбку из моей руки, и прицепил последний сияющий камень к мачте.

Фонарики напоминали светящуюся виноградную гроздь, и к нашему месту потянулись лодочки других рыбаков. Через несколько минут рядом бросила якорь быстроходная лодка первых конкурентов, и еще десяток суденышек на полных парусах спешили к рыбному местечку. О том, что дело тут вовсе не в месте, никому и в голову не пришло.

– Уходим? – предложил я компаньону.

– Да надо бы, – согласился Хоб и отложил удочку.

Мы подняли якорь, и гоблин занялся парусной снастью, а я ненадолго встал к веслу. Лодка двинулась по ветру, плавно набирая ход. Закрепив в нужном положении все веревочки, Хоб вернулся к рулю, и я приготовился к блеснению.

– Это точно не колдовство какое? – спросил гоблин, на этот раз серьезно.

– Да нет, я же тебе говорил, – ответил я терпеливо. – Эта рыболовная снасть называется блесна, она блестит и бьется о воду. Хищная рыба ее видит и слышит, принимая за мелкую рыбешку, потому и клюет. Уловка.

– Блесна, – задумчиво повторил гоблин, начиная понимать принцип действия приманки.

Я примостился на корме суденышка и продолжил блеснение на ходу. Рыжик уже воротил нос от рыбы, и мне пришлось выбрасывать в воду большую часть улова. Гоблин не возражал, интересуясь исключительно магнитной рыбой. Фонарики закончились, корзину с добычей он поставил у ног и теперь принимал у меня из рук рыбешек, не отбегая от рулевого весла.

– Пора домой, – сказал гоблин спустя некоторое время. – Скоро проснутся ящеры.

– Всю рыбу в озере все равно не поймаем, – согласился я, на что гоблин только усмехнулся. – Хоб, а из чего делается леска? Вроде бы жилы, но очень длинные, таких зверей-то не бывает.

– Магически укрепленная паутина лесных пауков, – ответил гоблин, взглянув на меня удивленно. – Ты такой знаток рыболовных хитростей, а простых вещей не знаешь. Как так?

– Да у меня друг рыбак, он мне все рассказал. Сам я не очень в рыбной ловле силен, просто новичкам везет, – выкрутился я, при этом не погрешив против истины. Мой хороший приятель в Москве действительно мастер-рыболов.

– А, ну тогда понятно, – сразу успокоился гоблин, потом подумал и предложил: – Ты оставайся с нами, завтра тролль прилетит – мы тут такого втроем натворим!

– Не могу, – вынужден был отказаться я. – У меня в Оргбурге много дел.

– Жалко, – расстроился гоблин.

Мы неспешно плыли по ровной поверхности озера, и я продолжал таскать рыбу. Периодически попадались экземпляры, которых я не смог бы отнести ни к одному известному подвиду рыб. Некоторые рыбки обладали несколькими рядами зубов, которым могла бы позавидовать земная акула. Обычная синтетическая леска была бы перекушена местной рыбой мгновенно, а укрепленной магической паутине все было нипочем. Гоблин правил к берегу, задумчиво наблюдая за моими действиями.

– А паутина всегда такая крепкая после магического воздействия? – спросил я компаньона.

– Обновлять раз в день плетение надо, сама паутина от несильного рывка порвется, – отмахнулся от вопроса гоблин и сказал: – Тим, у меня к тебе есть предложение.

– Слушаю.

– Наш сегодняшний улов мы должны были с тобой делить пополам, – начал гоблин.

– Конечно, так и поделим… – непонимающе уставился я на него, прекратив удить.

– Я не об этом, – прервал мою возмущенную речь компаньон. – Я хочу, чтобы ты забрал весь сегодняшний улов в обмен на твою блесну.

– А куда мне его девать-то, улов этот? – удивился я.

– Куда девать, я тебе потом расскажу. Каждая рыбка – десять золотых, – сказал гоблин. – Ну что, согласен?

– Договорились, – ответил я, после чего гоблин радостно улыбнулся и продолжил рулить к берегу.

Огромное озеро освещалось лунным светом, под которым белые паруса лодок выглядели как плавники огромных летучих рыб. Некоторые кораблики уже плыли к берегу. К мосткам причалило первое суденышко, из которого ловко выскочил гоблин и быстро пришвартовал лодку. Потом на мостки сошел джисталкер с большой корзиной и двумя удочками, и следом тяжело спрыгнул рыжий кот с надутым животом. Гоблин забежал обратно на лодку и снял с мачты гроздь светящихся фонариков, спрыгнул на мостки, поднял руку со светящейся гроздью над головой и с видом победителя направился к крепости. За ним шел довольный джисталкер с добычей, а следом плелся обожравшийся рыбой рыжий котяра.