Неподвластный богам - Брайан Толуэлл

«Ага, они уверены, что Хъяхъя мне что-то дал, но не знают, кто такой Хъяхъя, иначе по-другому отнеслись бы к озеру!» – подумал Конан. Его разум работал с лихорадочной быстротой. Имея в руках оружие против Тезиаса, он обязан был выжить и довести начатое до конца. Но как спастись от полчища адских тварей? Он наверняка убил бы кинжалом двух-трех демонов, но остальные, без сомнения, в одну секунду растерзают его. Выхода не было…

– Отвечай, человек, что ты предпочитаешь: смерть мгновенную или вечную, мучительную? – зловеще оскалившись, угрожающим тоном произнес демон-предводитель.

Конан не успел ответить. Огромная коричневая волна бесшумно пала на него и смыла в озеро. Слизь попадала в глаза, рот, нос, уши, в каждую клеточку его кожи, и ее ядовитый аромат жег хуже огня. Королю показалось, что его бросили в чан с кипящей смолой.

«Что же ты делаешь» Хьяхья?» – силился спросить он, но губы его не слушались. Секунду спустя – эта секунда показалась Конану поистине адской! – волна слизи забросила киммерийца на ту самую скалу, с которой он считывал мысли озера. В действительности скала была вовсе не плоской, а, скорее, напоминала широкую стену.

Ударившись о скалу, Конан задохнулся, но мгновение спустя уже обратил свой взор на берег, где бесновались демоны. Очухавшись от неожиданного бегства жертвы, демоны оглашали своды необъятной пещеры омерзительными воплями и отборнейшими проклятиями, способными легко вогнать в краску и бывалого пирата моря Вилайет.

– За ним! – проревел предводитель демонов, и десяток детей преисподней плюхнулись в озеро, надеясь! вплавь достичь скалы, где лежал Конан. Киммериец видел, как, отчаянно вопя, демоны растворялись в коричневой слизи. Другие безмозглые твари, не усвоив опыт братьев-первопроходцев, тоже попрыгали в озеро, и их постигла та же участь – Хьяхья не побрезговал нечистыми! Наконец последние два демона, взмахнув! перепончатыми крыльями, взлетели над озером, пикируя на скалу. Тогда от коричневой поверхности отделились две волны слизи и струями взметнулись вверх, достав крылатых тварей. Дымящаяся плоть демонов с шипением осела в озеро.

– Э, Хъяхъя, да ты мне жизнь спас, клянусь Кромом! – осознав происшедшее, пробормотал варвар.

Волна слизи побежала по скале вверх. Догадавшись, что Хъяхъя хочет что-то сказать, Конан согнулся вдвое, чтобы увидеть светящуюся надпись. Вверх ногами читать было трудно, но человек разобрал:

«Нечистые – невкусные. Но Хьяхъе выбирать не приходится – не те времена. Хъяхъя всегда голодный – спасибо и за этих тварей».

Определённо, коричневая слизь обладала чувством юмора!

– Ну а как я теперь выберусь отсюда? – спросил киммериец. – Знаешь, Хъяхъя, не обижайся, но плавать по тебе – все равно что прыгать в огонь!

Вместо ответа озеро забулькало и вытолкнуло на поверхность большую каменную глыбу. Глыба была плоской. На ней вполне мог уместиться стоящий человек. Коричневые волны подтолкнули плиту к скале.

«Это плот. Прыгай. Хъяхъя перевезет тебя на берег». Конан прыгнул. Глыба, тяжелая сама по себе, даже | не шелохнулась под давлением могучего тела варвара.

– Хъяхъя, ты – силач! – весело прокричал киммериец.

«Плот» пришел в движение и плавно направился в сторону каменной перемычки. Через минуту Конан 5ыл уже на берегу.

«Теперь прощай. Врагов больше нет. Плыви обратно. Отомсти за Хъяхъю».

Конан выразительно махнул рукой на прощание и, I в три шага преодолев узкую перемычку, отделяющую Стикс от Хъяхъи, скрылся в подводном тоннеле.

Путешествие обратно было спокойным. И хотя ночь уже давно вступила в свои права, ни один монстр не потревожил отважного варвара, с победой шествующего сквозь толщу вод. Радостный и возбужденный, король легко вынырнул там, где он оставил Хадрата.

Но Хъяхъя ошибался – враги были. Сильный удар голове лишил Конана сознания. Киммериец повалился обратно в Стикс.