Ночь Солнца - Вадим Панов

И поэтому вместо «отрицательно» напротив имени Неги появилась отметка: «вероятно».

Ресторан «Турандот» Москва, Тверской бульвар

– Где он?

– Спит, – коротко ответил Тамир.

– Что? – не понял Ортега. По мнению помощника комиссара, никто не смел так безответственно относиться к нынешнему кризису. Да и к любому другому кризису тоже. – Нега спит?!

– И летит в Вашингтон, – уточнил шас.

– Спит, летя… – вставил подключившийся к разговору Доминга. – Или летит, спя…

– Зубришь орфографический словарь?

– Как ты догадался?

– От занятий русским языком у тебя волосы выпадают.

– Где ты учился шутить?

Зубоскалить «ласвегасы» могли вечно, поэтому Ортега перешёл на командирский тон:

– Чем вы занимаетесь?!

– Вычисляем «Стартхема».

– Не отвлекайтесь. И не звоните мне без необходимости – у меня встреча.

– Не переусердствуй.

– Работайте.

Ортега убрал телефон в карман, огляделся, стоя на пороге зала, приметил жующего салат Биджара и присоединился к нему:

– Спасибо, что пришёл.

– Должен же я где-то обедать, – ворчливо отозвался шас. – И здесь ничем не хуже, чем там.

Биджар Хамзи управлял крупнейшим супермаркетом Торговой Гильдии и был одним из её директоров. Другими словами, по меркам обычных жителей Тайного Города, на нём пробы ставить было негде. А вот в Тёмном Дворе, который умел выстраивать рабочие отношения с подданными, Биджар считался едва ли не образцом законопослушности, мастером компромиссов и «одним из наиболее адекватных шасов», конец цитаты. Последнее определение было строго для внутреннего пользования, и Биджару никогда не проговаривалось, чтобы не загордился.

Хамзи знал много, умел ещё больше, был скользким, словно угорь, но при этом ухитрялся соблюдать правила, за что его и ценили.

– В нашей встрече есть смысл?

– Как всегда, – развёл руками Ортега. Он тоже выбрал салат и с удовольствием взял в руку бокал с коньяком, который не забыл заказать шас. – Что ты знаешь о предсказателях?

– Мы покупаем или продаём? – не прекращая жевать, осведомился Хамзи.

– Мы ищем.

– Всех сразу?

– Одного. Очень скромного.

– Насколько скромного?

– У него высочайший потенциал, но объект, к сожалению, решил вступить в противоборство с Тёмным Двором.

– Идейный враг или щекочет себе нервы?

– Понятия не имею.

– Генетический статус?

– Неизвестен.

– Живёт в Тайном Городе?

– Предположительно.

– Ты просто кладезь информации, – хмыкнул Биджар. – Наверное, глупо спрашивать у тебя его фотографию?

– Ты уже понял, о ком я говорю, – мягко произнёс Ортега, который прекрасно «читал» собеседника. – Не так ли?

Шас демонстративно отставил тарелку – он всё равно уже покончил с салатом, – глотнул коньяка, глядя за спину нава, после чего осторожно сообщил:

– Ходят слухи.

– Прозвучало несколько расплывчато.

– Так же, как твои «зацепки», – не остался в долгу Биджар. – «Неизвестно», «предположительно»… Под этим соусом можно поймать любого мало-мальски заметного колдуна…

– О чём ты подумал, когда я спросил о предсказателе?

– О том, что фьючерсы на чешую зелёных драконов растут, как яйца василисков в полнолуние.

– То есть ты знаешь того, кого я ищу.

– Слышал… – Хамзи допил коньяк и мило улыбнулся. Ну, попытался улыбнуться – нервозность помешала. – Лет десять назад кто-то начал помогать контрабандистам избегать внимания Великих Домов.

Лидеры Тайного Города официально поставляли магическую энергию и артефакты только зарегистрированным, получившим лицензию Тайного Города колдунам. Однако на Земле жило множество способных к магии челов, или же просто богатых и глупых челов, готовых заплатить безумные деньги за примитивные, но по-настоящему «волшебные» артефакты. Чем и пользовались ушлые шасы.

Контрабанда приносила такую прибыль, что носатые торговцы не могли не пойти на риск – генетика не позволяла.

– Не знаю, насколько он силён на самом деле, но осечек у него не случалось.

– Почему мы не заметили?

– Потому что Тёмный Двор ловит контрабандистов только для того, чтобы люды и чуды не приставали, – любезно объяснил шас. – Вам выгоднее драть с них налоги, а не драть их самих.

– Брать с них налоги, – уточнил Ортега, мысленно признавая правоту собеседника.

– А я как сказал?

Мужчины глотнули ещё коньяка, помолчали, внимательнейшим образом изучая доставленный Ортеге салат и обдумывая способы поддержания финансового благополучия Тёмного Двора, после чего нав кашлянул и продолжил:

– Кто он, Биджар?

Шас развёл руками:

– Понятия не имею.

Игра в «угадай по моему лицу, как следует продолжить разговор» продолжилась, и нав сделал очередной правильный ход:

– Скажи, чего ты хочешь?

– Иммунитет.

– Ты занимался контрабандой? – изумился Ортега.

– Нет, конечно, – фыркнул Биджар. – Разве жалкие пятьсот процентов прибыли могут сравниться с…

Шас осёкся.

– Продолжай, – заинтересованно предложил нав.

– Так что насчет иммунитета? – опомнился Хамзи.

– Ты знаешь меня дольше, чем Спящий прячется в спальне, – вздохнул Ортега. – Конечно, у тебя есть иммунитет к тому, о чём ты сейчас расскажешь. Что ты натворил?

– Я пользовался услугами этого предсказателя. – Заполучив нужную степень безответственности, Биджар откровенно повеселел. – Один раз. Точнее, он предложил…

– Во что ты вляпался?

– У меня не сходились налоги.

– Намного?

– Лучше тебе не знать.

– Продолжай.

– Он сам мне позвонил, сказал, что видит меня в печали, и достаточно подробно описал, чем эта печаль будет вызвана. Он знал такие подробности, которые я даже подушке не рассказывал. Меня это впечатлило.

– Он тебя выручил?

– Как видишь.

– Дорого заплатил?

– Заплатил бы и в два раза больше, – честно ответил Хамзи. – Я тогда по краю ходил.

– Пытался отыскать благодетеля?

В ответе Ортега не сомневался.

– Разумеется, пытался, – усмехнулся Биджар. – Когда я понял, что за самородок меня выручил, то сразу решил сдать его Тёмному Двору. Однако не смог до него добраться, несмотря на весьма дорогостоящее расследование.