Ночь Солнца - Вадим Панов

– Может, кофе?

До сих пор библиотекарь не рисковал мешать комиссару в его поисках. Бродил неподалёку, сметая пыль с высоченных стеллажей, вздыхал, подавая знаки, что скучает. Сильно скучает. И вообще неправильно, что столь ценный и очень умный голем простаивает без дела, и вот – рискнул о себе напомнить.

– Нет, спасибо. – Сантьяга ответил рассеянно, однако поднял взгляд на Куби и улыбнулся, показывая, что не прочь продолжить разговор. – Благодарю вас.

Воспитание не позволяло ему тыкать даже голему.

– Заметил, вы интересуетесь иллюстрациями и иллюстрированными альбомами… Решили заняться искусством?

– Не совсем. – Нав кивнул, показывая, что оценил шутку. – Я должен узнать происхождение одного редкого узора, но пока мои поиски не увенчались успехом.

– Вы позволите?

– Конечно. – Сантьяга протянул Куби распечатку. – Прошу прощения за невысокое качество изображения – я не разрешил «ласвегасам» вытягивать его цифровым способом.

– И правильно сделали, – поддержал комиссара Куби. – Эти современные компьютеры не так умны, какими кажутся.

Голем нацепил на нос очки и углубился в изучение рисунка.

В действительности зрение Куби приближалось к идеалу – для себя навские мастера изготавливали големов наилучшего качества, – однако он вычитал, что библиотекари, как правило, носят очки, и выпросил у кого-то пару. И очень ими гордился.

– Узор и в самом деле незнакомый…

– Или очень древний.

– Или так… – не стал спорить библиотекарь. – Что было внутри шкатулки?

– Артефакт в виде солнца, – ответил Сантьяга.

– Почему вы не ищете его?

– Потому что артефактов в виде солнца изготовлено великое множество, – вежливо объяснил комиссар. – Они есть практически в каждой культуре, а в некоторых встречаются не по одному разу. У одних только челов солнцепоклонников сосчитать невозможно.

– А у вас мало времени.

– Совершенно верно.

– Как всегда… – Голем позволил себе улыбку. – Где была обнаружена шкатулка?

– На Дальнем Востоке, под Хабаровском.

– В каком пласте?

– Трудно сказать. Железная Крепость могла поднять шкатулку с любой глубины.

– Это не асурский артефакт.

– Знаю. – Сантьяга побарабанил пальцами по столешнице. – Что скажете об узоре?

– Ничего, – развел руками Куби. И вернул лист комиссару. – Он напоминает узоры как минимум семи народностей из разных Внешних миров.

– Девяти народностей.

– Я старый.

– Но ещё крепкий.

– Я старше вас.

– Знаю.

Куби без спроса присел рядом с Сантьягой и негромко продолжил:

– Я плохо разбираюсь в узорах, комиссар, но хорошо помню об одном подарке князю, который был обещан, но не был доставлен…

Япония, Токио, район Синдзюку

Этим вечером Наарга никуда не торопился: ни в Москву, ни в отель, ни даже в бар, куда его пригласили знакомые художники из Лос-Анджелеса, чтобы отметить крайне выгодный контракт. Вечеринка должна была получиться первоклассной – эти весельчаки умели отрываться, однако нав решил повременить и завалиться в разгар праздника, когда челы наберутся, но ещё не упьются. Потому что до этого они скучны, а после – неприятны.

Пока же Наарга наслаждался прогулкой по городу, аккуратно лавируя среди низеньких аборигенов, что ростом едва доставали ему по подмышки. И – в который уже раз – подмечал удивительную скромность… Нет, пожалуй, не скромность, а самодостаточность зданий. Если в Нью-Йорке небоскрёбы завораживали, а город казался единым организмом, то в Токио каждое строение словно жило само по себе, своей собственной жизнью, не обращая внимания на других.

«Каждый сам себе самурай…»

Наарга улыбнулся собственной шутке, однако в следующее мгновение стал серьёзным, почувствовав неожиданное появление зелёных ведьм, и тут же лёгким, стремительным, но не привлекающим внимания движением убрал фотоаппарат в сумку. Дорогую оптику следовало поберечь.

– Нега?

Ещё доля секунды понадобилась художнику, чтобы понять, как именно следует отозваться.

– Мы знакомы? – осведомился Наарга, поворачиваясь к нежданным гостьям.

Нава он не сумел бы обмануть – мгновенная заминка во время принятия решения выдала бы художника с головой, однако стоящие за спиной Наарги люды физически не могли заметить паузу, для них нав ответил быстро и естественно.

– Нам надо поговорить!

В ответ Наарга отрицательно качнул головой:

– Я занят.

– Чем?

– Прогуливаюсь.

– Прогуляешься позже.

– Ты что, моя мама?

– А у вас есть мамы? – опешила зелёная.

Наарга тихонько рассмеялся.

Их было две: одна постарше, другая совсем девчонка. Обе белокурые, зеленоглазые, красивые… Но как боевые маги – средние, это художник понял сразу. Эти ведьмы специально показались ему, чтобы отвлечь внимание от главной ударной силы.

– Договоримся так: я ещё поброжу в одиночестве, потому что такое у меня сегодня настроение, а вы ждите меня в баре, в отеле. Когда вернусь – отведу вас на одну замечательную вечерин…

Младшая прикрыла – старшая ударила. Всё в точности по учебнику. Одна сформировала абсолютно ненужное посреди людной улицы «Дыхание дракона» и одновременно набросила на происходящее морок. Вторая попыталась закутать нава в «Рыбацкую сеть», дабы заблокировать применение магической энергии. «Клиент» машинально реагирует на более страшный аркан и не замечает подлого, почти незаметного основного выпада.

Однако сейчас «клиент» оказался навом. Хоть и художником. Поэтому потуги юной ведьмы Наарга оставил без внимания, «Рыбацкую сеть» скрутил контрзаклинанием и тут же создал тёмный портал… За мгновение до того, как из зелёного вихря выскочила мускулистая дружинница…

«А вот и основная ударная сила!»

Выскочила – и тут же провалилась в следующий переход, заботливо установленный навом прямо на её пути.

Тёмная энергия рассеялась…

А Наарга едва уклонился от выпада в грудь.

– Ты спятила?

– Что?!

Вторая дружинница появилась из другого перехода, и устроить ей столь же тёплую встречу, как первой, художник элементарно не успел. Поэтому взял её «на голос».

– Ты спятила?

– Ты о чём? – опешила люда, продолжая тем не менее надвигаться на нава. И выставив перед собой «Журавлиный клюв».

– Мы что, насмерть дерёмся? – уточнил Наарга, кивая на оружие.