Тринадцатый сектор - Вячеслав Шалыгин

– Гейзер... – глухо сказала Ольга, усевшись рядом с Татьяной. – Гейзеров в Зоне точно еще не было.

– Это не гейзер – вода холодная, – возразил Старый. – И вообще... таким столбом вода в нормальных условиях не поднимается. Ее будто поршнем снизу толкнули. Или чем-то другим.

– Думаешь, телекинез?

– Скорее всего. И скотина, которая этот трюк организовала, до сих пор где-то рядом.

– Тогда валить отсюда надо! – вновь забеспокоился Скаут. – Если он пятьсот тонн воды сумел раскачать и подбросить, то соснами нас закидать ему вообще ничего не стоит.

– Нет, он ушел, – возразила Ольга сразу обоим спутникам. – Я никого не чувствую. Наверное, такие эксперименты отнимают много сил.

– Тем более надо рвать когти, – заявил Скаут. – Пока он не отдохнул. Может, удастся оторваться.

– Все равно найдет. – Ольга сочувственно взглянула на Татьяну. – И прямо сейчас идти мы не готовы. Дай хотя бы немного обсохнуть и отдохнуть. Тебе-то хорошо, сплавал туда-обратно, размялся, и все дела. А они сколько пробарахтались!

– Можно подумать, ты перетрудилась! – опять начал заводиться Скаут. – И почему это «все равно найдет»? Ты, что ли, ему подскажешь, где нас искать?

– Заколебал. – Ольга устало отмахнулась. – Параноик чокнутый.

– Нет, ты ответь!

– Скаут! – строго сказал Андрей. – Тема закрыта раз и навсегда, понял? Еще раз заикнешься насчет предателей в группе, отвинчу голову!

– Я и с отвинченной головой до сути докопаюсь, – буркнул Скаут. – Ольга все равно не ответила! Можешь отвинчивать. На, пожалуйста!

Он наклонился к Андрею и вытянул шею.

– Сядь и отдыхай, – приказал Старый. – Противник нас все равно найдет, потому что мы не можем свернуть с тропы и затеряться в лесу. Неужели это трудно понять? А не найдет на тропе, дождется у входа в скрытую часть сектора. Что же касается информатора, им может быть и кто-то на базе.

– На базе, поди, никого не осталось! Майор, светлой памяти, говорил же, что там мясорубка была, чисто Сталинград.

– Это другой вопрос. И вообще, у нас нет выбора. Следят за нами чужие или предают свои – неважно по большому счету. Мы пойдем дальше и дойдем, чего бы это ни стоило.

– Только фанатиков из нас не делай, ладно?! – Скаут решительно поднялся. – Добровольно в пекло я не полезу!

– Может, не в пекло, а в пасть кому-нибудь, – усмехнулась Ольга. – Или ты что, пророчишь? Воду прошли, медные трубы, в виде бомбардировки тракторными запчастями тоже прошли, теперь огонь, так?

– Я пророчу? – Скаут удивленно уставился на Ольгу. – В каком смысле? Я просто так сказал. Фигура речи такая.

– Ну да, и про змей в Череваче ты разговор просто так завел, а перед этим ты опасался, что скоро нас медным тазом накроет. Скажешь, нет? Что это было, пророчества или ты врагу подсказки давал?

Скаут от Ольгиных обвинений буквально лишился дара речи. Он возмущенно вытаращился на девицу и беззвучно открыл рот.

– За что боролись, на то и напоролись, – с усмешкой произнес Старый. – Один – один. Все, закончили привал. Грязью друг друга поливать тоже закончили. Подъем и шагом марш. Ольга, подсоби Татьяне. Скаут – замыкающим. Держим курс на северо-запад, через восточную окраину Корогода и дальше на Чистогаловку. За мной!

* * *

...Замшелый каменный причал в разрушенной Припяти на берегу пруда-охладителя был скользким и впервые за несколько лет показался Инженеру неуютным. И покрытая дождевыми оспинами поверхность воды сегодня никак не могла внушить ему умиротворенность. А хмурое осеннее небо, которое сочилось вечным дождем, вообще раздражало. Единственное, на что Инженеру было плевать, – это промозглая сырость, пропитавшая одежду и выстудившая тело, казалось, до костей. У него в душе бушевал черный огонь, на котором в чугунном котле депрессии кипела лютая ненависть. Такой мощный внутренний подогрев легко справлялся с любой промозглостью.

Инженер люто ненавидел всех и вся, но в первую очередь людей, которые были виновны в крахе такой тщательно продуманной и хорошо организованной операции. Инженера мало волновали материальные потери. Сидя на груде золота и самоцветов, о таких вещах задумываться глупо. Россыпи артефактов, которыми был всегда богат скрытый сектор, можно было считать даже не грудой, а горой драгоценностей. И все-таки добиться успеха Инженеру и компании не помогло ни безграничное финансирование, ни энтузиазм псиоников и пожелавших сравняться с ними людей. Интенсивный путь расширения Зоны больше не годился. И все по милости кучки людишек, решивших, что они самые крутые в Зоне!

Инженер уставился на валяющегося в ногах человека. Этот перепуганный ученый случайно уцелел после затопления главной лаборатории, в которой люди, подкупленные деньгами и впечатляющими обещаниями псиоников, тщетно пытались превратить себя в подобие своих хозяев.

Да, дела в лаборатории шли не блестяще. То, что Вспышка сотворила за мгновения, ученые «прививали» долго и трудно. Но кое-что все же получалось. Еще год-другой опытов – и новый вид людей, скрытых мутантов-телепатов, мог бы широко разойтись по миру. Какая от этого выгода Инженеру и псионикам? Прямая. Они могли получить доступ ко всем секретам мира, к любым техническим и военным новинкам, они зажали бы внешний мир в кулаке! А дальше... все просто. Весь потенциал, все накопленные миром знания были бы брошены на решение главной проблемы – на расширение Зоны.

«Теперь же эту проблему будут решать военные! Только для них она имеет противоположный знак! Они-то желают предотвратить расширение Зоны. Они всеми силами пытаются установить над ней полный контроль. Собственно, поэтому они и отреагировали на появление новой аномалии быстро и четко. Забросили в центр Зоны толковую группу, помогли ей пройти до генератора Зова и уничтожили его вместе с нашими помощниками из числа будущих людей-мутантов. Чертовы людишки!»

Инженер присел на корточки, взял дрожащего ученого за подбородок и чуть притянул к себе. Крупные капли холодного пота на лбу, дрожащие губы и выпученные глаза не придавали человеку солидности. Еще вчера Инженер считал этого человека одним из лучших умов среди всех работников сети подпольных лабораторий. Можно сказать, уважал его, насколько возможно уважать человека. Но теперь видел в этой дрожащей твари только кусок парного мяса.

Однако убивать его Инженер не спешил. Ужин мог подождать, дело прежде всего. Он еще не узнал главного: кто вычислил Казакевича и его помощников? Кто прислал сюда разведчиков и спецназ? И, в первую очередь, кто догадался, что Зов – это искусственная аномалия? Кроме чистого любопытства Инженером двигало еще одно соображение. Если этот неведомый противник настолько умен, рано или поздно он мог понять главное – что за спинами заговорщиков стоит кто-то более могущественный. Инженеру это было невыгодно. Особенно теперь, когда ему приходилось фактически начинать все с нуля.