Тринадцатый сектор - Вячеслав Шалыгин

– Да уж, не смешно. – Андрей хмыкнул. – Тем более – не резон с кочек падать. Надо шесты для опоры срубить. Возьми Скаута, займитесь.

– Хорошо.

Ольга вернулась к месту привала, но долго в одиночестве Андрей не пробыл. К нему подошла Татьяна. Некоторое время она молчала, потом вздохнула и прижалась Андрею к плечу.

– Пока от меня больше проблем, чем пользы, да?

– Пока. – Лунев обнял ее за плечи.

– Спасибо, подбодрил, – тихо сказала она.

– А ты хотела, чтобы я начал тебя уговаривать? – Андрей чуть отстранился и попытался заглянуть Татьяне в глаза.

– Нет. – Она не захотела встречаться с Луневым взглядом.

– Ты винишь себя в гибели Бражникова?

– А как ты думаешь? – Татьяна снова вздохнула.

– Думаю, да, и думаю, что напрасно.

– Хочешь сказать, это судьба?

– Нет. Это война. Локальная, тайная, но такая же трудная и жестокая, как любая другая.

– Война, – задумчиво повторила Татьяна. – За что? За какие идеалы или территории? За вот это болото и другие сектора Зоны? Кому они нужны?

– Война всегда идет не за что-то, а с какой-то целью. В девяноста процентах случаев – с целью обогащения. Все, что происходит в Зоне, не исключение. Люди здесь воюют за контроль над территориями, где производятся артефакты. То есть зарабатывают деньги.

– А не люди? Нас ведь пытаются остановить телепаты, контролеры, как вы их называете. В чем их интерес?

– В том же.

– Не думаю, что они желают заработать на торговле артефактами. Мне кажется, их мотивы близки к мотивации любого сопротивления. Зона – их дом, и они пытаются защитить его от чужаков, от нас.

– Все не настолько просто. – Андрей покачал головой. – Уверен, восемь из десяти мутантов вообще не имеют мотивации. Ими движут инстинкты и чувство голода. Но оставшиеся двадцать процентов, те, кто сохранил остатки разума, не просто сопротивляются нашему вторжению в Зону. Они готовят ответный удар. То, что происходит сейчас на базе, убедительное тому доказательство. Не знаю, что это – начало контрнаступления или разведка боем, но обитатели Зоны не намерены ограничиваться изгнанием чужаков из своего дома. Они желают выйти за его пределы и расширить зону своего обитания.

– И ты считаешь, что штаб этого войска находится в Тринадцатом секторе?

– Не знаю. Но генерал, скорее всего, считает именно так. И пока у нас имеются только подтверждения его правоты, ни одного опровержения. База атакована из Тринадцатого, без сомнений, нас пытаются задержать вполне разумные, но все-таки мутанты, плюс к тому у нынешней истории имеется богатая предыстория. Если взглянуть на нее с высоты сегодняшнего положения, все стыкуется без существенных зазоров. Факты складываются в четкую картину. Не хватает лишь последнего крупного фрагмента. Остапенко считает, что мы отыщем его в Тринадцатом секторе. И чем ближе мы подходим к цели, тем больше я согласен с генералом.

– Допустим, все так, как ты говоришь, но... – Татьяна чуть отодвинулась: – Нас только четверо, да и то... можно сказать, трое! Если в секторе штаб и главная база этих... разумных мутантов, что мы сможем сделать?

– Там будет видно. – Андрей пожал плечами. – Одно я знаю точно: Остапенко никогда не посылает людей на абсолютно безнадежные задания. Хотя бы один шанс из тысячи у нас есть, я уверен. Что это за шанс, на что рассчитывает генерал, я не знаю. Но этот старый гэбэшник определенно в курсе чего-то такого, что поможет нам справиться с заданием.

– Чего? В курсе чего конкретно?

– Не знаю, сказал же!

– А если и не узнаешь?

– Тогда мы не справимся.

– Голова идет кругом от такой непоследовательности! – возмутилась Татьяна. – Почему Остапенко сразу не сказал, хотя бы тебе, в чем конечная цель миссии?!

– Скорее всего, чтобы никто не смог у меня это выпытать. – Андрей улыбнулся. – Или выудить из моей памяти с помощью телепатии. Вспомни себя три месяца назад. Перед отправкой в Зону Остапенко изрядно накачал тебя химией вовсе не для того, чтобы сгладить стресс, который испытывают все новички. Он опасался, что о твоей шпионской миссии узнают телепаты.

– Ни разу не вспомнила о шпионской миссии, – призналась Татьяна. – До самого возвращения на базу думала, что действую правильно и по собственной воле.

– Этого Остапенко и добивался. Чтобы ты максимально вошла в роль и даже во сне не вспоминала о своей тесной связи с контрразведкой. В моем случае химия не требуется. Остапенко уверен, что я сделаю верные выводы, и не зная цели нашей миссии.

– Все понятно. – Татьяна наконец оторвала задумчивый взгляд от болота и перевела его на руины поселка вдалеке. – Еще одна мертвая деревня в аду. Не понимаю, как вы можете любить эти жуткие места. Почему вас всех, как магнитом, тянет в Зону?

– Я отвечу, когда мы вернемся, – пообещал Андрей. – Если к тому времени ты не найдешь ответ сама.

Сзади послышались смешки и топот. Лунев обернулся и удивленно посмотрел на приближающуюся парочку. Было удивительно, но, похоже, от вражды между Скаутом и Ольгой не осталось и следа. В чем причина такой резкой смены настроения, в первую очередь у Ольги, Старый не мог себе даже представить. Не энергетик же на нее так повлиял.

«Может, просто расслабилась? Контролеры далеко, других тварей поблизости тоже не видно... А может быть, дело не в этом. Чем меньше нас становится, тем больше она понимает, насколько мелочны ее капризы и придирки. Все может быть».

Срубленные Скаутом посохи источали аромат сосновой смолы, что вместе с бодрящим действием энергетика и наметившимся улучшением морального климата в группе поднимало настроение и вселяло уверенность даже в раскисшую было Татьяну. Когда же удалось без проблем миновать опасный участок, на котором в жиже между скользкими кочками действительно кишело несметное количество пиявок, настроение поднялось до уровня, граничащего с эйфорией. Впервые за весь рейд никто из ходоков не пострадал, даже не оступился на скользких пружинящих кочках, и ни с кем не поругался, что было, на самом деле, еще важнее.

Очутившись на острове, ходоки побросали палки и взялись за ножи. Кустарник здесь рос невысокий, чуть выше пояса, но густой и цепкий. Как выразился Скаут, по нему проще было бы катиться, чем сквозь него идти.

– Он только с краю такой, дальше пореже станет, – пообещала Ольга. – А в центре острова его вообще нет. Там земля какой-то дрянью пропитана, ничего не растет.

– Дрянью? – с опаской переспросил Скаут. – Аномальной?

– Не знаю, белой такой. Как будто соль выступила. Фон вроде бы невысокий. Детекторы тоже молчат.

– Белая дрянь? – Скаут хитровато ухмыльнулся. – Ладно, понюхаем.

Он сделал вид, что насыпает что-то на запястье и втягивает носом. Пантомима получилась забавной, только концовку этюда Скаут почему-то смазал. Артистическая маска вдруг сползла с его лица, уступив место выражению беспокойства. Он опустил руку и принюхался к воздуху, затем снова понюхал руку и снова – воздух.