Дар жизни - Галина Гончарова

Я поеживалась всем телом. От влажной прохлады не спасал даже теплый плащ, купленный у того же старьевщика. Да и роса…

Красиво, очень красиво, но так мокро!

Я настолько крепко задумалась, что пропустила появление графа с двумя секундантами.

– Я смотрю, барон, вы уже тут? Торопитесь на тот свет? – поддел его граф, спрыгивая с коня.

– Мы еще посмотрим, кто туда сегодня отправится, – парировал Атанас.

– Мы – посмотрим. А вы… не знаю, не знаю, – фыркнул граф, бросая поводья одному из секундантов. И в следующий миг увидел меня.

– А, храбрая лекарочка? Пришла поддержать дружка напоследок?

Каких усилий мне стоило сдержаться – знали только мои пальцы. Я намертво стиснула их за спиной, вонзив ногти себе же в ладонь.

Молчи, Вета, молчи… Бабушка бы на этого самонадеянного болвана и не взглянула. Такие перед ней в пыль падали!

– Ладно, полюбуйся, как я его прикончу. А если будешь достаточно расторопной, может, и пару монет за услуги заработаешь, – сальный взгляд пропутешествовал по моему телу от носков сапожек до капюшона плаща, заставив брезгливо передернуть плечами.

И – да.

Я дура, но я опять не сдержалась.

– Ваше благородство, господин граф, известно всему Алетару. Еще несколько подобных дуэлей – и никто никогда не усомнится в нем.

Мужчина злобно прищурился. Слова были правильные, тон – тоже, даже выражение лица было правильным, но вместе…

Так и хочется закричать – переигрываешь! И граф это отлично понял.

– Мы поговорим после дуэли, госпожа.

Я пожала плечами и отвернулась. Я здесь, чтобы лечить, и отказаться я не могу, но…

Это ведь не грех?

Сияющий, можно сделать так, чтобы эту мразь продырявили? И побольнее, пожалуйста!

* * *

Секундант подбросил платок в воздух – и дуэль началась. Я не отводила глаз от сражающейся пары. Атанас наскакивал на противника, как щенок, так же активно и достаточно бестолково, даже на мой взгляд. Граф уверенно защищался, отводя удары в сторону.

Я видела тренировки отца и брата, поэтому ничего хорошего не ждала. Может, лет через пять Атанас и вырастет в опасного противника, но сейчас…

Болван сопливый, иначе и не скажешь.

Первое время граф лениво отражал его наскоки, потом начал атаковать сам – и тут-то Атанас понял разницу между собой и опытным дуэлянтом. Все чаще и чаще шпага графа пробивала его защиту, останавливаясь совсем рядом с телом, иногда нанося болезненные царапины, все чаще и чаще на одежде Атанаса выступала кровь… я зажала рот рукой, чтобы не закричать – стойте!

Я не имею права остановить дуэль, но если мальчишка будет жив, если он останется в живых, я все сделаю, чтобы его вытащить, обещаю! Только пусть… пожалуйста!

На губах графа плясала гаденькая усмешка, и подобно змее плясала шпага в его руке.

Укол, еще один, глубокая царапина на лица барона…

– Прекратить!

Ледяной голос ударил хлыстом, и в первый миг мне показалось, что я сплю. Так это слово было созвучно тому, что я мечтала услышать.

Но было поздно.

Граф привычно продолжил выпад, только вот Атанас обернулся на голос, прозвучавший откуда-то из-за моей спины, и отвести его не успел.

Простой выпад, совсем простой, даже замедленный… но шпага пробила оборону и вонзилась мальчишке в грудь.

Я уже видела такое.

Видела, как становятся бессмысленными глаза, как выцветают краски на лице живого человека, как…

Я видела. И дар привычно шевельнулся во мне, чтобы тут же улечься.

Один удар точно в сердце. Помогать было некому.

Я повернула голову.

На опушке поляны возвышался конь. Среднего роста, невзрачной гнедой масти, с короткой щеткой гривы и неожиданно длинным хвостом. Самая обычная лошадь, на первый взгляд. Но судя по тому, как под гладкой шкурой ходят мышцы…

Степняк.

Только в Степях разводят таких коней.

Стойких, преданных, умных, готовых сражаться наравне со своим хозяином, и весьма неохотно продают их на сторону. Только жеребцов, и никогда кобылиц, чтобы не нарушалась порода. При этом окраска может быть любой, но стать, повадка…

Длинные ноги, маленькая изящная голова, красиво очерченный круп – безусловно, степняк. И стоят такие кони небольшое состояние.

Не меньшего внимания заслуживал и всадник, который в этот момент соскользнул на землю.

Красивым его не назвал бы никто. Светлые, почти белые волосы, длинный крючковатый нос, тонкие бесцветные губы, тонкие черные брови, темно-карие, почти черные глаза, высокие скулы и тяжелый подбородок.

По отдельности его черты могли быть привлекательными, но соединяясь вместе, они породили смесь жестокости и высокомерия. Я бы сказала, что человек это незаурядный, достаточно неприятный и властный.

Фигура его тоже не отличалась изяществом и грацией. Высокий, на полторы головы выше меня ростом, он весь был какой-то избыточно худой. Но…

Словно сыромятный ремень.

Не разорвешь, да и разрезать сложно.

Гибкая жесткая сила. Жестокая сила.

Больше всего этот мужчина был похож на плеть-девятихвостку, которой ради смеха позолотили рукоятку. Только вот легче она от этого бить не стала.

– Герцог, – прозвучало над поляной, но я так и не поняла, кто из секундантов это сказал.

Тонкие бледные губы искривились в улыбке.

– Реньи, Шелт, Верон, Альтен, Клинт… как мило. Прогуливаетесь с утра? Что с Польмером?

– Мертв, – бездумно ответила я.

Голос у мужчины оказался под стать всему остальному. Ледяной, высокомерный и насмешливый.

Темные глаза обратились на меня.

– Несколько опрометчиво говорить так, даже не осмотрев человека, госпожа…

– Ветана. Я лекарь.

– Вот как?

В голосе мужчины было столько изумления, что мне захотелось влепить ему пощечину. А что тут скажешь? Место женщины – кровать. Ограничилась сухим:

– Вот так.

Герцог несколькими шагами пересек поляну, опустился на одно колено рядом с телом Атанаса, коснулся шеи. Перевел взгляд на меня.

– Вы не ошиблись, госпожа Ветана.

– К сожалению.

Герцог обвел взглядом поляну – и не стал задавать глупых вопросов, вроде: «кто», «за что», и «почему»? Вместо этого в его руке блеснула шпага.

– Защищайтесь, Реньи.

– Милорд?

Граф даже попятился назад.