Король и спасительница - Кристина Выборнова

— Нет, я мучился не зря, — изрек король, подумал и уточнил:

— И не мучился.

Тут меня с кухни позвала Натка, которой требовалась помощь в вытирании посуды. Как только я вошла, подруга быстро прикрыла кухонную дверь, посильнее включила воду и, склонившись к моему уху, сказала громким шепотом:

— Сонька, чего тут у вас было? Ты с ним говорила?

— О чем? — удивилась я. — …А, об этом. Неа. Совсем из головы вылетело. И вообще, я же хотела отъезда родственников подождать.

— Да я помню, но только смотрю, вы с вашим величеством сидите растрепанные и радостные, будто поцапались, а потом помирились. И что у него с рукой?

— Ох, — вздохнула я и коротко пересказала Натке весь случай с браслетом. Подруга слушала, морщась и крутя себе длинную челку, а под конец изрекла:

— Мда…

— Чего мда? — напряглась я.

— Да ничего: клиника какая-то.

— Вот именно, Нат! До меня только сегодня дошло, понимаешь? — от полноты чувств я со всхлипом набрала воздух. — Он не жестокий и не равнодушный. Он больной! Инвалид, понимаешь?

— Чего инвалид?! — отвесила челюсть подруга. — Умственного труда?!

— Не совсем… Ум-то у него есть. У него чувств нету, но только не потому, что нету, а потому что их с детства в нем давили! Он их выражать совсем не умеет! Я до этого думала, что ему на всех наплевать…

— А теперь чего?

— А теперь поняла, что ему действительно наплевать на ВСЕХ! На себя тоже! То есть он искренне не понимал, чего я его жалею, если больно не мне! Вот поэтому и он никого ни любить, ни жалеть не умеет, потому что его самого никогда не любили и не жале-е-ели…

— Ну, пошла, — махнула рукой подруга, присаживаясь за стол, — хуже Маришки. Чего ты расхлюпалась?

— Жалко его.

— Этого еще не хватало… Ладно, пускай ты права, но Лид из-за этого лучше, что ли, делается? И не вздумай учить его жалеть, и тем более, любить — а то я тебя знаю!

— А что я делаю-то? Просто стараюсь с ним по-человечески разговаривать.

— Ну хорошо, разговаривай. Обратно-то отправлять его когда будешь?

— Вот, как и говорила, через недельку где-то… — пробормотала я неразборчиво и вздрогнула от звука открывшейся двери: на кухню всунулся Лид.

— Твои родственники спрашивают, куда вы запропастились, — сказал он, меряя меня непонятным взглядом, — а я присоединяюсь к их вопросу.

— Да идем мы, идем, твое величество, не извольте казнить, — проворчала Натка и, подхватив посудную гору, двинулась в большую комнату.

После обеда, за которым король даже что-то съел, мы расползлись кто куда: Натка снова убежала по зову своих родителей, Маришка под столом играла с новой куклой, а ее родители развалились на диване в сытом полусне. Мы же с Лидом удалились в нашу комнату, где король, остановив взгляд на моей книжной полке, проявил интерес к атласу звездного неба. Я предупредительно вытащила его сама, чтобы он не травмировал обожженную руку: все-таки ему явно было больно, потому что он старался не шевелить пальцами и брал все только левой. Лид с любопытством поразглядывал созвездия нашего полушария и заметил:

— Честно говоря, на вашем небе я видел от силы половину из них.

— Еще бы, — вздохнула я, — у нас же тут Москва, смог… Да и вообще, звезды в нашей полосе видны плохо: туч много. Вот на юге… Или в горах… Мне всегда астрономия нравилась, и как наука, и просто на звезды смотреть… Я ведь, когда доучусь, по специальности буду физик-астроном! — объявила я с гордостью. Лид задумчиво подняв глаза, оглядел собственную потолочную лепнину.

— Знаешь, Соня… — медленно произнес он. — Здесь есть один мир, где очень хорошо видны звезды. Если хочешь, я тебя могу туда отвести.

— Я не против, но… Где это он «здесь»? — я испуганно оглядела комнату. Король улыбнулся и качнул головой:

— Здесь, то есть недалеко от твоего подъезда, за гаражами, как они называются…

— «Ракушки»?

— Да. Когда я вынужден был приходить к тебе в гости, я проходил через улицу и заглянул туда. Проход в другой мир сейчас весьма устойчивый, опасаться нечего, по крайней мере, если я буду с тобой.

— Я и не опасаюсь, — отозвалась я правдиво, — у меня просто дух захватывает. Я же тут с детства живу… И за этими гаражами тысячи раз лазала! То есть я все это время ходила мимо здоровенной дырки в другой мир?!

— Ну да, — подтвердил Лид и вскинул голову. По его домашней одежде пробежал переливчатый свет, и она превратилась в «костюм тореадора». Король поправил манжету над забинтованной рукой, слегка притопнул ногой, видимо, уминаясь в сапоге, и сказал:

— Пойдем, Соня?

— Пошли. Только через дверь, чтобы родственники знали, что мы идем на улицу.

Упомянутые родственники на мое сообщение о том, что мы пойдем прогуляться, почти никак не прореагировали, только Ира пробормотала: «идите-идите, подышите».

На улице как раз дышать-то было особенно нечем: сгустились жаркие безветренные сумерки. Лид, как и обещал, завел меня за ряд ржавых и ободранных гаражей. Под ногами у нас хрустело битое стекло и осколки кирпичей, сзади по спине скребли ветки каких-то дремучих кустов.

— Ой, Лид, тут далеко? — пропыхтела я. — А то тут скоро не только ты, но и я буду в бинтах…

— Нам вот сюда, — отозвался Лид, показывая на узкий проход между двумя гаражами. Он тоже был наполнен битым кирпичом и засажен вездесущими дремучими кустами до такой степени, что туда могла бы влезть, наверное, только Маришка, да и то с трудом.

— Где дыра? — предъявила я королю претензию.

— Вот, — показал он на переплетение ветвей. — Ты ее просто не видишь, Соня. Чтобы пройти в нее, надо отодвинуть эту ветку и идти вперед.

— Там некуда идти.

— Будет куда, — успокоил меня Лид и, взявшись за длинную прямую ветку, отодвинул ее вверх. — Проходи.

Я вздохнула, подняла ногу, размышляя, куда же ее поставить, если нет места, все же опустила куда попало, и вдруг нога встала на ровную твердую почву. Изображение у меня в глазах будто разломилось надвое, я зашаталась и попыталась поймать взгляд Лида.

— Шагай дальше, Соня, шагай, — подбодрил он меня, — а то у тебя, по вашей пословице, одна нога здесь, другая там…

Положив руку мне на плечо, он аккуратно подтолкнул меня вперед. Расколотый мир у меня в глазах дрогнул и почернел. Ноги встали на твердую поверхность, в лицо пахнуло довольно-таки прохладным ветром со странным, каким-то сухим и сладким запахом. Видела я пока что вместо обещанных звезд сплошную темнотищу, и поэтому боялась двигаться. За мной появился Лид: он вылез из межмировой дырки, и, все еще придерживая за плечо, продвинул меня на пару шагов вперед.

— Ну? — прошептала я, мотая головой в надежде хоть что-то разглядеть. — Звезды-то где?