Попаданка в академии драконов - Любовь Свадьбина

— Что случилось? — почти кричу я.

— Ничего. Ничего определенного не случилось. — Ника вдыхает и выдыхает несколько раз. Открывает влажно блестящие глаза. — Точнее… Может быть, ты слышала о ритуальных убийствах под Серабургом. Это в королевстве Озаран. Там начались беспорядки, а это всего день пешим ходом от Вортреда, где живет моя семья.

— О… надеюсь, с ними все в порядке, все же целый день пешим ходом… это ведь далеко?

— Все у них хорошо, — решительно произносит Ника и, сжав кулаки, несколько раз вдыхает и выдыхает. — Я не буду притягивать мыслями дурное. Я буду… буду спокойна, и с ними все в порядке. — Сморгнув слезы, она вымученно улыбается. — Как первое занятие боевой магией?

А у самой глаза влажные и губы дрожат.

— Ты уверена, что стоит так себя сдерживать?

— Я менталист, мои мысли… могут влиять. Не слишком глобально, но все же лучше мыслить позитивно: у папы связи и охрана, он всех защитит. Поэтому давай рассказывай, отвлекай меня от мрачного.

Судорожно вдохнув, Ника опускается на корточки. Простирает ладони над осколками, и те, дрогнув, поднимаются в воздух. Я застываю с открытым ртом. Ника выпрямляется и, пока осколки парят и кувыркаются под ее руками, в несколько шагов доходит до урны. Тихо звякая, осколки падают вниз.

— Вот так-то лучше, — нарочито бодро заявляет Ника и отряхивает ладони. — А теперь давай пить чай. А еще лучше — напеку-ка я блинчиков. Да, это очень успокаивает.

— Помочь?

— Нет, я сама.

Ей лучше знать, чем снимать стресс, поэтому сажусь на стул. Подтянув колени, обхватываю их руками.

Ника сноровисто переодевается в платье попроще, надевает фартук. В тумбочке, оказывается, хранятся все необходимые продукты, магически зачарованные так, чтобы не испортились. За каких-то пятнадцать минут Ника все подготавливает.

Плита здесь — каменный диск с символами, и от нескольких прикосновений он очень быстро разогревается, а следом за ним и сковорода.

— Так, рассказывай о занятии. Подопечные Дариона обычно о тренировках не болтают, но я на правах соседки хочу знать подробности. Правда, что парни тренируются абсолютно голыми?

— Нет, — чуть не поперхнувшись, отзываюсь я. — Все пристойно.

— У, — с каким-то даже сожалением тянет Ника, ловко размазывая тесто по шипящей сковороде. — А почему же он тогда так трепетно никого не пускает посмотреть на своих красавчиков?

— Говорит, это опасно.

— Опасно прямо с первых занятий?

— Есть немного. — Потираю грудь, дважды ушибленную заклятием.

— Досталось? — сочувственно уточняет Ника, переворачивая душистый румяный блин.

— Да, немного. Из-за спонтанной активации источник работает немного странно. Ничего серьезного, но придется, наверное, заниматься не со всеми, а с наставником.

— Тренировки с наставником — это почетно.

— Уж лучше с наставником, чем с Гаддаком, — вздыхаю я.

— О да, племянничек Фабиуса тот еще… придурок. Как и его приятель Ингар, но тот хоть полуорк, ему простительно, а эти-то непонятно с чего бесятся.

Сбросив блин на тарелку, Ника добавляет масла и заливает тесто.

— А чем плохи полуорки?

— Ну, они не то что плохи… — Ника задумчиво покачивает головой, словно подбирает слова. — Орки помешаны на чистоте крови, живут в закрытых общинах и тех, кто связывает себя браком с другим видом, вышвыривают со своей земли и предают забвению, часто с конфискацией имущества. Естественно, остальные существа недолюбливают орков за высокомерие, поэтому полукровки оказываются меж двух огней, и это не лучшим образом сказывается на некоторых из них, а ведь бывают еще дефекты от смешения видов.

— Дефекты?

— Ну да. — Ника переворачивает блин. — Лишь некоторые расы могут смешиваться без трагических последствий для потомства, и то для этого нужны магические ритуалы вроде тех же драконьих. У них как раз в этом плане самая развитая магия, особенно когда дело касается деней.

— Кого?

— Истинных избранных, которые получают способность превращаться в драконов.

Так, кажется, мне следует познакомиться с книгой о драконах подробнее, больно у них генетика интересная получается.

— Так что Ингара можно пожалеть и на всякий случай обходить сторонкой, — продолжает Ника. — А то мало ли что там у него в голове и какие предрассудки.

О его предрассудках мне как раз очень хотелось бы узнать, вдруг в них все дело?

Моему вздоху вторит порыв ветра за окном, и на стекло обрушиваются капли. Ника продолжает печь блины, а я смотрю на дрожащие на стекле водяные дорожки и дергаю рукав на правом запястье.

— А у тебя как занятия проходят? — рассеянно уточняю у загрустившей Ники.

— Профессор Санаду веревки из нас вьет, — она слабо улыбается. — Очень эстетичные и прочные веревки.

Прежде чем успеваю попросить расшифровать столь странное сравнение, раздается стук в дверь.

Раз здесь парней просто так не пускают, думаю, можно и в халате открыть.

Но за дверью никого нет.

Только лежит букет красных цветов в хрустальных капельках дождя. Оглядев пустой коридор, поднимаю неожиданный подарок, и на пол вываливается белый листок.

На нем лишь одна короткая фраза: