Попаданка в академии драконов - Любовь Свадьбина

— Нам не о чем говорить, — глядя в сторону, отвечает Ингар и разворачивается, явно намереваясь присоединиться к разминающимся у стены парням.

— Эй. — Встаю на его пути, хотя страшновато собой останавливать такого громилу.

Поджав большие губищи, что только больше выпятило клыки, Ингар смотрит поверх моей головы. Гаддак приподнимается на цыпочки и почти рычит:

— С дороги, человечка.

— Полегче. — Валарион моментально оказывается рядом. — Без пренебрежительного указания на расовую принадлежность.

Лицо Гаддака перекашивает, но он справляется с гневом и улыбается, в голосе появляются елейные нотки:

— Ну что ты, я всего лишь констатировал факт.

Ингар снова делает шаг в сторону парней. Ободренная поддержкой Валариона, я преграждаю гиганту путь. Он опять не удостаивает меня взглядом.

— Да что такое? — От напряжения у меня почти срывается голос. — Зачем ты это сделал?

От негодования и злости на то, что он на меня не смотрит, хочется тряхнуть его хорошенько.

— Валерия, что случилось? — тихо уточняет Валарион.

— Я ничего не делал, — огрызается Ингар.

— Давай отойдем и поговорим, — стискиваю кулаки, почти шепчу: — Просто объясни, зачем ты солгал?

Он обжигает меня злым и каким-то испуганным взглядом и отступает.

— Это ты объясни, — взвизгивает Гаддак и становится между нами, — зачем ты напала на уважаемую Вильгетту, а? И чего ты сейчас добиваешься?

— Я не нападала!

— Ингар все видел! — подскакивает Гаддак. — Видел своими глазами!

— Это неправда, он не мог видеть…

— Он из солидной семьи, его дед — Саргон, Вильгетта из почтенного рода Кофран, разве станут они лгать и рисковать местом в академии из-за какой-то, какой-то… — он косится на Валариона и буквально выплевывает: — Неместной!

— Но я ее даже пальцем не тронула!

— А вы, пришлые из непризнанных миров, всегда не виноваты. Являетесь в наш благородный мир со своими дикими порядками, нелепыми вещами, живете за наш счет, паразитируете…

— Гаддак! — Возмущенный Валарион краснеет до кончиков острых эльфийских ушей.

— Они же все ущербные, — шипит Гаддак.

— Тренировка — не место для таких разборок. — Бальтар, оказывается, подбежал к нам сзади. Чуть раскрасневшийся, он дышит ровно и в целом выглядит спокойно, как скала, только взгляд грозный. — А прибывшие из непризнанных миров после обучения обычно оправдывают вложенные в них средства. Да что далеко ходить, наш наследный принц наполовину выходец из непризнанного мира. Гаддак, хочешь сказать, что наш наследный принц — ущербный?

Гаддак сереет, а глаза, наоборот, краснеют сильнее.

— Н-нет, — мямлит он. Кашлянув, повторяет громче: — Нет, я вовсе не это имел в виду, я… — Передернувшись, он расправляет плечи. — Мы сейчас говорим не в целом, а об этой агрессивной и неуправляемой…

— Ты агрессивных и неуправляемых, похоже, не видел, — взвиваюсь я.

— Смотрите, она мне угрожает. — Гаддак указывает на меня острым пальцем.

— А ты что, уже испугался? — рявкает наставник Дарион. Он окидывает взглядом нас и стоящих в сторонке парней, наблюдавших за спором, но не вмешавшихся. Чуть дольше смотрит на принца Сарана, небрежно опершегося на брусья. — Как погляжу, тут одним энергию девать некуда, а у других ее слишком мало, чтобы порядок навести. Всем пять кругов бегом вне очереди. Ну, что стоите? Вперед!

И все безропотно побежали, даже принц. Наставник пугает все больше. Может, мне дадут пересдать тест? Магическая вышивка, наверное, просто замечательное направление, тихое и спокойное.

Валарион и Бальтар пристраиваются на пробежку по бокам от меня, причем последнему приходится сильно придерживать шаг. Разглядывая маячившую впереди широкую спину Ингара, я пытаюсь понять, почему он меня оболгал. И не понимаю: я же ничего ему не делала. От обиды на эту несправедливость даже дышать тяжело. От отчаяния меня спасает только молчаливая поддержка Бальтара и Валариона.

Пока бегаем, подтягиваются четверо оставшихся участников группы, среди которых знакомое лицо: парень, набиравший гору всего в столовой. Они поглядывают на Дариона и топчутся на месте, не решаясь лишний раз подергать руками или обхватить себя ими и погреться.

Дарион, уперев кулачищи в бока, стоит нерушимой скалой и следит за нами сквозь грозный прищур.

К концу пятого круга обиды и прочие переживания уходят на задний план — таково уж положительное влияние движения в целом и бега в частности.

— Построение по росту, — гаркает Дарион.

Бальтару приходится отступить к началу шеренги, Валарион оказывается плечом к плечу со мной, а строй сразу за мной замыкает Гаддак. От него исходит физически ощутимая злоба, и я сдвигаюсь к Валариону.

— Ну что, девочки, настало время сделать из вас настоящих мужчин, — бодро заявляет Дарион, скользя взглядом по шеренге. Наткнувшись на меня, на миг зависает и выдает: — Тех, из кого это технически возможно. — Он еще на несколько секунд задумывается. Нервно кашлянув, вскидывает руку, и в воздухе вырисовываются большие песочные часы. — Десять кругов по полю бегом марш!

Часы переворачиваются, и песок резвой струйкой падает вниз.

Так, похоже, забег на время. Я, пока не остыла и не расслабилась, припускаю вперед. Мышцы слегка ноют, но они еще помнят утренние пробежки и выматывающие тренировки в секции, так что, поскрипев, позволяют держать хороший темп. Бальтар на этот раз убегает вперед, а Валарион трусит рядом и, судя по дыханию, к подобным нагрузкам будущий рыцарь не особо привычен. Словно угадав мою мысль, он виновато улыбается и разводит руками.

Саран, Бальтар и Ингар дважды обгоняют нас и прибегают первыми. Дарион, отправив их разминаться на брусьях, наблюдает за остальными. Никто даже не пытается срезать круг, и это лишний раз напоминает, что отлынивать тут не дадут.

Мы с Валарионом, вымотанные предыдущим забегом, только-только вписываемся в отведенное время. Останавливаемся возле наставника и, переводя дыхание, наблюдаем последних бегущих: сопящего и багрового от напряжения Гаддака и бледно-зеленого обжору.