Осколки Солнца - Таис Сотер

В ресторанную залу отеля Риц, одного из самых роскошных и дорогих заведений Парижа, зашёл высокий худощавый шатен, невольно привлекающий к себе взгляды сидящих дам. Что-то отличало его от тех мужчин, которых можно было встретить в Париже. За изяществом манер и вежливой, немного извиняющей улыбкой будто скрывалось что-то ещё, заставляющее испуганно сжиматься тех, кто встречался с ним глазами. И лишь только один из присутствующих осмелился смотреть прямо в лицо вошедшему.

— Мне сказали, что месье Эмбер ждёт меня здесь. Весьма интересно, что вы выбрали это место для встречи, — сказал Михаил, усаживаясь напротив Рейнарда.

— Месье Паланок, — кивнул учитель. — Или лучше месье Ракоци?

— Лучше, чтобы этой встречи и вовсе не было. Я в ней не заинтересован.

— Могу я узнать о ваших дальнейших планах в Париже, месье Ракоци?

— Завтра я покидаю столицу, так что о планах говорить бессмысленно. И полагаю, в следующий раз вернусь, когда вас уже не будет в живых. Век смертных так не долог, — мягко и почти сочувственно сказал вампир, скучающе разглядывая Эмбера.

Рейнард наклонился вперед, с не меньшим интересом изучая Михаила.

— Не могу понять, почему вас вообще принимают за людей. Вы даже не слишком старательно притворяетесь.

— Смертные видят только то, что хотят видеть, — не стал спорить Ракоци. — Это все, что вы хотели мне сказать?

— Нет. Я хочу узнать, почему вы похитили Клэр Легран? Вас видели с ней здесь, в Рице.

— Похитил? В этом не было нужды. Она пошла со мной добровольно. Разве Франция — не страна свободных людей?

Рейнард сжал кулаки.

— Она вот так вот бросила все, никому ничего не сказав? Разве это похоже на Клэр?

Михаил пожал плечами.

— Думайте, что хотите. Сделать вы ничего не можете.

И это было правдой. Первое, с чем столкнулось общество Орлеанского — это с запретом хоть как-либо беспокоить Михаила Паланока. Глава жандармерии, до этого едва не лебезившего перед мастером ложи, в этот раз ясно дал понять, что помочь ничем не может. И если те решаться на открытый конфликт с высшими, вынужден будем им помешать. Понятно, что сам он такого решения самостоятельно принять не мог. Древние вампирские семьи на протяжении нескольких столетий были одними из самых сильнейших и опасных сил на политической карте Европы. И навредить без веской причины одному из Ракоци — означало потерять возможных союзников на востоке и понести огромные убытки в торговле.

Не ради обычной девушки. Но вот безумная вампирша, убивающая богатых и знатны парижан была все же достаточной угрозой. Почти все согласились, что лучше убрать её тихо, надеясь, что Михаил Ракоци не заинтересуется судьбой Истван Ракоци, которая давно была сама по себе. И не станет мстить после — ведь люди всего лишь защищали себя.

Но если в чем вампиры и были похожи на людей — так это в том, что ими руководили не рациональные убеждения, а желания и чувства. Потребность в любви, привязанность… Всё, то дает смысл жизни, и то, что делает слабее и уязвимее.

— Истван Ракоци казнят завтра. За множество убийств — почти с дюжину. Меньше чем за месяц.

Глаза Михаила непроизвольно расширились, выдавая его изумление.

— Истван здесь? В Париже?

— Какое-то время. Вы не знали? Может, как и то, что ваша мать напала на Клэр Легран? Вы должны были видеть раны.

Подошёл официант, чтобы забрать меню, но Эмбер отослал его взмахом руки. На лице его горело злое торжество.

— Иронично, не правда ли? Ваш отец, месье Ракоци, погиб в том числе и по вине моего отца, но сам был убит Истван. Теперь уже я буду присутствовать на её казни.

Михаил уже успел взять себя в руки, хотя радужки все ещё отсвечивали красным янтарём.

— Вы, видимо, хотите предложить обмен? Вернуть вам Клэр в обмен на Истван?

— Неравноценный обмен. И глупый. Если отпустить Истван, она убьет ещё многих.

— И всё же вы здесь, месье Эмбер.

Рейнард поднялся.

— Да. Но мне от вас ничего не надо. Я хотел лишь, чтобы вы знали, что вскоре потеряете. Хотя возможно, вам всё равно. Или я даже делаю вам услугу.

Вампир закрыл глаза, а затем открыл их, и вкрадчиво поинтересовался: