Ярлинги поневоле - Михей Абевега

— С удовольствием, почтенные, — стражник, раздвигая народ плечами, прошел сквозь их компанию и направился за угол здания. — За мной следуйте.

Все двинулись вслед за ним, но не успели свернуть в проулок, как уперлись в широкую спину остановившегося хитрована.

— Вот тут, значится, конюшня будет, — указал он рукой налево, на длинную одноэтажную постройку. — А прямо за ней, стало быть, и наш гостиный двор будет. Не ошибётесь. Хозяин вас ждет уже. Мертвеца к нему же в ледник определите. А мне, извиняйте, более некогда. Служба.

С этими словами он всучил поводья рядом стоящему с открытым ртом Ярику и тут же растворился в сгущающейся темноте.

— Вот тебе и выспался, — проворчал парень, забираясь обратно на кровать и потирая ушибленный локоть. Что за сны такие гадские.

Он посмотрел на похрапывающего на соседней койке Лишека, на свернувшегося калачиком в углу возле дверей и укрывшегося какой-то дерюжкой спящего Генордалтриса, обделённого хозяином гостиницы нормальным койко-местом, несмотря ни на какие уговоры и посулы.

Неизвестно, обидело ли гоблина такое к нему отношение или нет — внешне он остался совершенно спокоен и выразил желание переночевать всё так же на конюшне. Но Ярик вытребовал с хозяина дополнительный набитый соломой матрац и настоял на размещение кобла на ночь в своей с Михо комнате.

И вот сейчас оба его соседа продолжали преспокойно дрыхнуть, а у него сна ни в одном глазу больше не было. За окном только-только начинало светлеть, и до запланированного подъёма решивших хорошенько отоспаться путешественников оставалось не меньше пары часов.

Ярик тяжело вздохнул, поворочался на кровати, ища позу поудобнее, закрыл глаза и попробовал уснуть. Однако перед глазами сразу же возникло перекошенное злобой лицо мертвеца и его жуткий немигающий, играющий кровавыми отблесками, единственный глаз.

— Да ну его нафиг, — решил юноша, откинул одеяло и уселся, свесив с кровати ноги и поёживаясь от предрассветной прохлады. — К лешему такие мультики.

Натянув штаны, сапоги и куртку, он тихонько отворил дверь и покинул номер. Стараясь не шуметь, прошел по коридору, спустился на первый этаж и вышел в небольшой закрытый дворик, где в крохотном отдельно стоящем домике располагалось отхожее место.

— Удобства во дворе, — позёвывая, он вошел внутрь и поморщился от застоявшегося запаха. — Уборная системы «очко». Прям, рашн кантри традишн. Не могли в доме все организовать!

Настроение было ни к чёрту. Да к тому же теперь еще и есть захотелось. Поэтому, покинув туалет, парень, все так же ворча себе под нос, направился в обеденный зал. Тем более, что на кухне, как оказалось, во всю уже бурлила жизнь. Звякала посуда, переговаривались повара, а на плите уже что-то шипело и шкварчало.

Правда, готового ещё ничего не оказалось, и перекусывать пришлось оставшимся с вечера пирогом с мясом и чем-то еще, навроде капусты. Вполне себе ничего и даже вкусно. Особенно, когда доносящиеся с кухни запахи так и раздразнивают аппетит, а выбора всё равно никакого нет.

Позавтракав, он вышел на улицу и заинтересовавшись доносящимся откуда-то негромким металлическим перезвоном, отправился на звук. Оказалось, на плацу вовсю шла тренировка стражников, разбившихся на пары или тройки и мутузивших друг друга кто чем и во что горазд.

Ярик разглядел и мечи, и пики, и еще что-то, напоминающее какие-нибудь бердыши или протазаны. В общем, оружия было много всякого и разного, и владели им стражники весьма умело. Юноша, усевшись на скамейку с краю площадки, даже загляделся на всё это действо. Да так, что не заметил подошедшего к нему сзади и хлопнувшего ладонью по спине капитана.

— Кому сидим? Кого бездельничаем? Пошто без оружия бродим? — обрушил он на подпрыгнувшего от неожиданности парня кучу вопросов. — А ну, значит, давай, раз проснулся, марш в номер за мечом и назад. А я разомнусь пока.

— Дядька Бронек, да я только поел, — попытался отъюлить от радостной перспективы Ярик, но капитан был непреклонен.

— Ничего, еда не беда, сама утрясётся, — безапелляционно заявил он, развернул мальчишку за плечи и придал ускорение по направлению к гостинице: — Да бегом давай! Поел он.

Без всякого энтузиазма парень «типа рванул» в номер за мечом. Проснуться-то он, конечно, проснулся. Но тренироваться что-то категорически было неохота.

Однако, с тиром особо не поспоришь — все равно не отвяжется и на своём настоит. Кремень мужик. Хоть и ворчит иногда, что он старый, больной, и пора ему на покой. Вот только сам покоя ни себе, ни другим не даёт. Прямо, какая-то болезнь шилопопия у человека. Только передаётся не воздушно-капельным, а радушно-подзатыльниковым путём.

Так, сетуя на судьбу и неугомонного вояку, Ярик сбегал туда и обратно, по возвращению получив очередной ежеутренний заряд бодрости и здоровья в виде часового размахивания оружием и нескольких болезненных тычков мечом, полученных от капитана. Не самое, конечно, приятное времяпрепровождение, но юноша и сам уже заметил, что, благодаря таким занятиям, подкреплённым эликсирами мэтра, его сноровка, умения и реакция заметно улучшились. Он уже мог сражаться быстрее и дольше, а пропускаемые им удары становились всё реже. Хотя капитан по-прежнему каждый раз выматывал его до полного изнеможения.

Вот и сейчас Ярик весь красный и мокрый насквозь буквально валился с ног от усталости. Едва тренировка закончилась, он радостно плюхнулся на ранее облюбованную скамью, в то время как капитан вполне себе бодрячком направился восвояси.

— Что, ухайдакал тебя учитель? — рядом примостился старший тан.

Оперевшись руками на скамейку, он вытянул обе ноги, и свою, и деревянную, сделал глубокий вдох-выдох и блаженно прищурился, подставив улыбающееся лицо лёгкому ветерку и тёплым лучам восходящего солнца.

— Суровый он у тебя.

— Не то слово, — отёр рукавом пот со лба Яромир. — Все соки из меня выжал.

— Это я заметил, — кивнул дед. — Хороший учитель. Только не похоже, что давно тебя учит.

— Так он и не давно, — напрягся парень. — Я с сестрой до этого вынужден был другим наукам и премудростям обучаться.

Тан Васис чуть повернул к нему голову, приоткрыв один глаз.

— Хворый что ли был? — не дождавшись от затихшего Ярика ответа, он кивнул, соглашаясь с собственным предположением, и снова отвернулся: — Тогда понятно. Теперь, получается, наверстываете.

— Типа того, — немного расслабился юноша. — Как говорил один наш полководец, тяжело в учении, легко в бою.

— О как, — дедок переварил услышанное и довольно закивал седой головой: — Хорошо говорил. Видать и полководец был неплохой. Как звали-то?

— Неплохой, — передразнил Ярик. — Один из Лучших. Суворов его звали. Всю жизнь воевал. Все битвы всегда выигрывал. Один раз большое войско через горы перевел и на врага напал там, где его и не ждал никто.

— Суворов, — повторил первый тан, словно пробуя и обкатывая непривычное имя на языке. — Не, не слыхал ни разу. Скрытный вы, горцы, народец. Хотя и смелый. И повоевать любите. Суворов. Надо будет запомнить. Как-нибудь вверну своим при случае, чтоб тщательнее учились. А то, у-у-у!