Ярлинги поневоле - Михей Абевега

— Всем благого дня, — раздалось сзади, и Яромир, радостно оглянувшись на голос, встретился взглядом с подошедшей и остановившейся прямо за ним, приветливо улыбающейся Агаей. Полностью одетая в свой дорожный костюм, она держала на сгибе левой руки небольшое плетёное лукошко, закрытое сверху такой же плетёной крышкой.

— Привет, — он судорожно, почти не дожёвывая, проглотил кусок оладьи и вскочил из-за стола навстречу девушке. — Присядешь с нами?

— Нет, благодарю, — чуть отклонилась она, — я уже поела.

— Куда-то уходишь?

— Хочу по окрестным рощицам пройтись, травки-ягодки для приправы в дорогу пособирать.

— Может я с тобой? Мало ли что, — Ярик потянулся за курткой, но девушка, коснувшись его руки, покачала головой.

— Не стоит, я буду недалеко. Да и не такая уж я беззащитная, — Агая указала пальчиком на лук, привычно пристроенный за спиной, — справлюсь как-нибудь.

— Ну, может, всё-таки…? — юноша с надеждой воззрился на красотку, но та, неожиданно приблизившись, так, что даже коснулась его своей грудью, заглянула парню в глаза.

— Нет, молодой Яр, — подняв руку, она коснулась пальцами его лба и нежно убрала внезапно появившуюся там откуда-то испарину, — право, не стоит. Оставайся, набирайся сил для дальнейшего пути. Я справлюсь сама.

Она плавно, словно нехотя, отстранилась, развернулась и, красиво покачивая бёдрами, пошагала к выходу, оставив Яромира в состоянии полной прострации.

— Эк она его! — недовольно проворчал кобл и ткнул мальчишку кулаком в бок: — Хватит на девку слюну пускать!

Отмерев, Ярик уселся обратно на лавку.

— Что-то ты, братец, и впрямь, подзавис, — улыбнулась Ярослава. — Раз она тебе так нравится, возьми да скажи ей об этом.

— Много вы понимаете, — продолжил бухтеть Генордалтрис. — А то она сама не знает, кому нравится, а кому нет.

— Толку-то, что я ей об этом скажу, — не обращая внимание на зелёного, повернулся к сестре Ярик. — Что мне здесь с ней потом делать? И не сводить никуда. Ни в кафешку, ни в киношку. Не поговорить ни о чём. Не рассказать.

— Дожили, — запихнув сразу пару оладий в рот, промямлил гоблин, — здоровенный лоб не знает, что с девкой делать нужно. Доедай давай, а я прогуляюсь пойду.

Юноша хотел спросить, куда, но тут хлопнула дверь и в помещение со смехом ввалилась троица стражников.

— Вот это кобылка! — радостно загремел громкоголосый розовощёкий крепыш, оглядываясь на дверь. — Вся из себя ладная да смазливая! Не то что местные клуши — только с голодухи на таких и позаришься!

— Зато местных уговаривать не надо! — возразил ему один из его спутников, смуглый темноволосый толстяк. — А эта тощевата и, сразу видать, норовистая. Такая кобылка тебе, Кодис, и не по зубам, поди!

— Это с чего это!? — возмутился Кодис, — Да я б эту норовистую где-нибудь, да вон, хотя б, прямо на сеновале и поукрощал бы!

— Эй, уважаемые, — повернулся к ним ставший пунцовым от негодования Ярик, — вообще-то вы говорите о нашей спутнице!

— И что, — третий стражник, дылда с нездорово-бледным цветом кожи на каком-то непропорционально вытянутом лице, тоже решил поучаствовать в разговоре, — ты хочешь моему другу пару советов по укрощению дать!?

Он довольно заржал, получая одобряющие тычки и похлопывания от приятелей, а Ярик, поднявшись из-за стола, надел куртку и взялся за меч.

— Ну, если вы не откажете в любезности и согласитесь выйти во двор, с удовольствием дам вам там и советы, и рекомендации.

— Что, за подружку свою испугался? Так ты не бойся, — розовощёкий кивнул на своих друзей, — мы с Портом и Дакусом о ней позаботимся, вернётся довольной!

— Да ты что, Кодис, какая она этому сопляку подружка? — возмутился дылда и снова захохотал: — Его подружка вон та, сморщенная и зеленомордая!

— Так и будете упражняться тут в скудоумии или все же выйдите на улицу? — Ярик вытащил меч из ножен и ткнул им в сторону двери. — Или вы только языком орудовать умеете?

— Да ты, паря, в своём уме? — удивился смуглый. — Оно, может быть, ты и из благородных, но ты железкой-то тут не махай. А то твои действия будут расцениваться, как вооруженное нападение на императорскую стражу при исполнении служебных обязанностей. А это карается…

— А если он вам голым руками хари начистит, — решил уточнить гоблин, перебивая толстяка, — невооружённое нападение тоже карается или нам премию дадут?

— Вот мы сейчас и выясним, — Яромир двинулся к весельчакам.

— Ну-ка, молодой Яр, поостынь, — стуча своей деревянной ногой по полу, в зал вошёл Тан Васис. — Эти охламоны тут несут пограничную службу и при исполнении, даже когда в говно пьяные валяются под стенами казармы.

Он прошёл мимо притихшей троицы своих подчинённых и подсел за стол к мэтру и капитану. Махнул рукой подавальщице, и та заспешила к нему с большой, до краёв наполненной кружкой на разносе. Приняв ёмкость, дед сделал большой глоток, довольно причмокнул и вновь обратился к остановившемуся Ярику:

— Так что, если решил помериться с ними силами да умениями, ступайте-ка все четверо на плац, берите там учебные мечи и этими деревяшкам выясняйте отношения хоть до потери сознания. Только не полного, а то потом замучаюсь отчёты да объяснительные начальству строчить.

Тан посмотрел на капитана, согласно кивнувшего ему в ответ, и махнул своим воинам рукой, выпроваживая их из помещения.

— Давайте, проваливайте. Мы следом подойдём.

— Дядюшка Бронек, может не надо? — Славка повернулась к тиру. — Не остановите его?

— У-у, — отрицательно помотал головой тот, все так же неспешно и расправляясь с завтраком. — Пусть его. Ему, значит, только на пользу. А то слишком самоуверен.

— Ну да, ну да. Понятно, — кивнула сестра и ткнула локтем в бок Лишека: — Пошли тогда заниматься, пока время есть! Всё, нас не теряйте, мы наверх, в номер. Если что, потом этого задиру подлечу.

Тренировочный плац встретил поединщиков тишиной. Все стражники уже разошлись, кто-то отправился отдыхать в казармы, а кто-то, напротив, тянуть службу, охраняя мост или патрулируя окрестности.

— Ну что, — Ярик покрутил в руке палку, приноравливаясь к ее весу и длине, — кто первый? Может жребий кинете? Или давайте, я сам выберу!

— Вон того выбирай, — проорал почти из проулка собравшийся куда-то уходить гоблин, — с лошадиной мордой! Судя по серому цвету лица, ему всё равно долго не жить. А так, хоть поможешь человеку отмучиться!

Дылда зло зыркнул на Генордалтриса:

— Можешь тоже поучаствовать. И тогда посмотрим, кто кому поможет.

— Ну уж нет, — отмахнулся кобл, — развлекайтесь тут без меня! У меня и без ваших глупостей дел полно. Возможно, в следующий раз!