Ты против меня - Дженни Даунхэм

Наверху лестницы стоял Том Паркер в идиотских клетчатых брюках и белой рубашке поло. Он скрестил руки на груди, как вышибала в ночном клубе:

– Что тут происходит? Элли отступила назад:

– Что ты здесь делаешь?

Не ответив, он взглянул на Майки:

– Ты был на вечеринке. Это ты украл виски.

Майки рассмеялся – не смог удержаться. Элли просто блестяще расставила свой капкан. Вот и братец, видимо, часть ее плана. Родители тоже появятся с минуты на минуту с наручниками и веревкой, а вслед за ними и копы наверняка не заставят себя ждать.

– Думаешь, это смешно? – Том опустил руки и двинулся к нему. – Издеваешься надо мной, да?

– Спокойно, приятель.

– Или что?

– Ничего. Просто спокойно, говорю. Том сделал еще один шаг:

– Вы марихуану курили в моем доме. Я только вошел – сразу почуял.

– Отойди от него, – сказала Элли. – К тебе это отношения не имеет.

Он отмахнулся от нее – мол, не лезь, стой там дальше в лифчике и юбке – и повернулся к Майки:

– Если ты мою сестру хоть пальцем тронул… Майки бросился вперед и ткнул его пальцем в грудь:

– Может, хватит меня обвинять во всех грехах? Том ударил его по руке:

– Не прикасайся ко мне.

– А что? Что ты сделаешь? – Майки отпихнул его ладонью.

– Сказал же – не лезь!

Майки чувствовал, как сердце ублюдка колотится совсем близко. Он стоял буквально в шаге, чувствовал запах его пота, горячее дыхание – и ярость вдруг с новой силой всколыхнулась в груди. Может, у Элли и свой план, но у него тоже есть свой – уничтожить гада, обидевшего Карин. Он несколько недель мечтал об этом и вот наконец оказался у цели. Он схватил Тома Паркера за воротник и треснул о стену.

– Нет! – закричала Элли. – Оставь его.

Майки замахнулся и ударил кулаком по его мягким губам. Когда рука отскочила, она была влажной, а на белую рубашку Тома капала кровь.

Майки рассмеялся в его побелевшее лицо.

– Я тебя прикончу, – процедил он. Прозвучало это очень серьезно. Адреналин так и пульсировал в венах. Майки ударил снова, на этот раз в нос.

Том тихонько застонал и схватился за лицо. Меж пальцев сочилась кровь.

– Привет от сестры, – выдохнул Майки. – От Карин. Том утер кровь с переносицы ладонью:

– Ты брат Карин?

– А то ты не знал!

Элли потянула его за куртку, но он сбросил ее руку. Сама его подставила, но все складывается не по ее плану – что ж, жизнь непростая штука. Он, Майки, непобедим, а справиться с Томом Паркером оказалось куда легче, чем он предполагал даже в смелых своих мечтах.

Майки снова толкнул его:

– Ну что, кишка тонка?

Том покачал головой, опираясь рукой о стену:

– Это у тебя кишка тонка. Ты разве не затем это начал, чтобы довести до конца? В чем задумка-то?

Майки кипел от гнева. Он понимал это и не мог успокоиться. В его груди поднималась страшная ярость. Том поднял голову, пуская ртом кровавые пузыри.

– Твоя сестра шлюха, – процедил он.

Майки замахнулся, чтобы снова ему врезать, но Том воспользовался секундной паузой и влепил ему коленом в живот. Майки сложился пополам, хватая воздух ртом, затем выдохнул, громко простонав.

Том схватил его за волосы и ударил кулаком в лицо – с грохотом, как молотом о наковальню. Костяшки впились Майки в глаз.

– На улицу пошли, – прохрипел Том. Как будто они были в школе и все это можно было контролировать. Его голос звучал в ушах, пока он гнал Майки вниз по лестнице.

– Вы что делаете? – кричала Элли. – Том, прекрати! Майки наполовину спустился, наполовину скатился с лестницы, ударяясь о перила и стену локтями и коленями. В коридоре он упал, и Том вдруг навалился на него, схватил за куртку и потащил ко входной двери.

На воздухе все изменилось. Дождь перестал, и стало почему-то жарко. Один глаз у Майки заплыл, он все еще был на взводе, но не собирался вот так просто отступать, не мог допустить, чтобы его вышвырнули за ворота и бросили там. Он развернулся, схватил Тома Паркера за рубашку и затолкал его в дом. А увидев, как торжество на его лице сменилось страхом, почувствовал себя волшебником.

– Ты покойник, – процедил Майки. – Покойник.

И вмазал ему со всей силы. Целился в нос, размахивался от плеча. Вспомнил все школьные драки; все старые инстинкты вернулись разом. Звук кулака, бьющего по лицу, был как самая сладкая музыка на свете.