Холмы Фэйри: Дэстини - Светлана Суббота

— Неудачник?

— Сам ты неудачник! — вскипели за дверью. — Ну погоди, я до тебя доберусь, ага, все оставшиеся перья повыщипываю! Открывая немедля!

— Да бегу, хвост теряю, — вальяжно ответил попугай, поднимая ногу и почесывая внушительным когтем голову.

— Добрый день, — решила я прервать зарождающийся конфликт, — в чем, собственно, цель вашего посещения?

Глаза моргнули и закатились наверх, посетитель пытался вспомнить за чем еще, кроме хорошей драки, он к нам пришел.

— Ага! — сказал он. — Вы украли наш общак. Воры! Айда на разборку.

Недоумевая, я подошла к входу, отперла дверь, успокаивая недовольно верещавшего и злобно прыгавшего Кортика. На ступеньках крыльца я увидела необычного лепрекона. Современного такого, в жилетке, кожаных брюках. Даже с неразборчивой вязью татуировок на открытых частях тела. Рыжего, носатого и, в целом, очень милого.

По частым «ага» из-за двери я предполагала, что увижу лепрекона, но не ожидала такого необычного.

— Мистер, вы ошибаетесь, мы ничего не крали.

Рыжий цыкнул и сжал-разжал кулак. Это было похоже на некий сигнал, как показали дальнейшие события, так и оказалось.

Слева и справа от двери высыпали деловитые рыжие человечки, двое из них держали под руки знакомого нам Махоуни. Он извивался и скалил острые желтые зубки.

— Эта? — спросил незнакомец в жилетке.

— Ага, Маклаф, но…

Тот махнул ручкой. На Махоуни тут же натянули его огромную шляпу, лепрекон дергался и продолжал что-то бубнить, но уже неразборчиво.

— Значит так, — рыжий зашел в холл моего салона, осмотрелся и неожиданно скинул с журнального столика на пол чайную чашку. — Видите, приходится делать погром, ага.

Его лицо было грустным и немного извиняющимся.

— Погром! Погром! — загалдели человечки и кинулись внутрь офиса.

Я беспомощно оглядывалась, никак не ожидая такого хулиганского поведения от показавшихся мне безобидными малявок. Двое в зеленых картузиках начали прыгать вокруг осколков, истошно вопя. Их маленькие башмачки отбивали барабанную дробь, крики напоминали птичий суматошный галдеж.

Еще троица носилась по комнате, щупая мебель и громко перекликаясь:

— Стульчик — два цента, ага.

— Диванчик — четыре цента. Продадим, а чо.

Я оглянулась в поисках Маклафа, явного вожака этой стаи, но он куда-то исчез.

Не выдержавший такой наглости Кортик взлетел и, выкрикивая что-то малопонятное типа «Щас у меня попляшите», сбил парочку малорослых бандитов, пытавшихся поднять напольную медную вазу. Подскочив обратно на ночи, те принялись бросать в него кусками чашки, а ведь осколки острые. Это уже перешло все границы. И я сорвалась.

— Немедленно прекратите бедлам, — голос звучал негромко, даже шелестяще. Но незваные гости замерли. По комнате дохнуло жаром. Не терпко-душным как у Йовиля, и не щекокуще-искристым как у Брэна. А просто огнем.

Закружились в воздухе искры, рассыпаясь врассыпную дружными стайками. Завились, затанцевали вокруг меня огоньки полупрозрачного пламени. Мне стало тепло, уютно, словно укрылась в мамино одеяло.

А горячий ветер набирал силу, хищно крался с замершим в страхе фигуркам гостей. У одного из лепреконов слетала шляпа и, крутясь по спирали, поднялась в воздух, подтлевая с одного края. Лепрекон жалобно забормотал, вытягивая вверх ручки, но в моем сердце не трепыхнулось ни грамма сострадания. Они кидали осколками в Кортика!

— Маклаф.

— Я.

Лепрекон в коже уже стоял на виду, скорее всего выскочил из коридора, куда по-хозяйски отправился во время бесчинств своих собратьев. Сейчас он стоял по струнке и преданно ел меня глазами как ефрейтор обожаемого унтер-офицера.

— Расскажи, что случилось. Но сначала пусть твои выйдут.

— Эта, сейчас, мисс, ага, — он сделал большие глаза и замахал свои ладошкой, прогоняя их. — Кш, вышли, вышли. Мы невовремя, чо, не видите. Мисс не в настроении, ага. Убирайтесь.

Его компашка отмерла и рванула на выход. Они бежали, отчаянно топоча башмаками, подгоняемые крутящимися вихрями жара. Даже потерявший шляпу рванул на выход, оставляя драгоценный головной убор крутится под потолком.

— Она чо, сид?

— Ага, где Махоуни? Лови его! Бей его! Я первый, ага!

Вокруг меня метался флер, я совершенно не умела им управлять, поэтому он просто летал злыми завихрениями, рассыпался искрами, падал, прожигая горящими каплями доски пола.

— Мисс, не злитесь, я все объясню, — Маклаф сжимал и разжимал кулачки, но не двигался.

— Дэс-Дэс! Я тут! Держись, я не могу подлететь, оно жжется! — завопил откуда-то со стороны дивана Кортес.

Сообразительный попугай вовремя нырнул за диван и теперь оттуда подавал сигналы. Искристый смерч бушевал, не желая успокаиваться, на мне начало тлеть платье.

— Помоги, Кортик, что мне делать?